— Заболевшему ребёнку положено только щадящее питание, — безапелляционно заявила она, уже заглядывая в холодильник. — Исключить всё жареное, солёное, копчёное, сладкое, мучное, острое, кислое, консервированное, маринованное, дрожжевое, бобовые и орехи тоже нельзя.
— А есть вообще что-нибудь, что можно? — с обречённым видом уточнила Марина.
— Рисовый слизистый отвар на воде. Без соли, — тут же выдала Татьяна Сергеевна, будто давно ждала этого вопроса. — И компот из сушёных яблок. Разумеется, без сахара. Трижды в день, строго по режиму.
Егор, который ещё минуту назад мечтательно рассуждал о пицце, уставился на бабушку так, словно она предложила ему пообедать домашним хомяком.
— Я не болею, — твёрдо сказал он. — Я здоров. Да, мам?
— Конечно, мой хороший, — Марина кивнула. — Температуры нет, горло чуть красное, но ничего страшного. Обычная вирусная простуда.
Татьяна Сергеевна поджала губы с таким выражением, будто ей только что нанесли личное оскорбление.
— Простуды без температуры не бывает, — отчеканила она. — Это элементарная медицина. В любом учебнике написано: повышение температуры — защитный ответ организма на вирус. Нет температуры — значит, и диагноз другой.
— И какой же? — осторожно спросила Марина.
— Пока не скажу. Нужно разобраться, — свекровь вынула телефон и принялась с бешеной скоростью искать что-то в интернете, время от времени хмурясь и многозначительно хмыкая. — Так… атипичное течение… скрытая форма… Егор, открой рот. Скажи «а-а-а». Нет, не так. Язык покажи. Глубже. Где же мой фонарик?
— Бабушка, он у тебя в телефоне, — сонно подсказал Егор.
— Точно. Открывай шире. Ещё. Так… Нёбо нормального цвета, миндалины не распухшие, налёта нет… Очень подозрительно.
В тот раз Татьяна Сергеевна покинула квартиру только спустя три часа — и то лишь после того, как Егор совершенно бодрым голосом попросил ужин, а затем уничтожил тарелку борща и три котлеты подряд.
И вот теперь, ровно через неделю, в воскресенье в восемь утра она снова стояла за дверью, барабанила связкой ключей и громогласно предупреждала о сепсисе.
— Хорошо, — наконец сдалась Марина. — Я открою. Но ты идёшь со мной.
— Иду, — тяжело вздохнул Алексей.
Они кое-как накинули халаты и поплелись в прихожую. Марина остановилась перед дверью, глубоко вдохнула, повернула замок и приоткрыла створку ровно настолько, чтобы видеть свекровь, но не дать ей сразу ворваться внутрь.
Татьяна Сергеевна выглядела так, будто явилась на санитарную спецоперацию. На ней был медицинский халат, явно купленный в интернет-магазине, причём на кармане красовалась надпись «Спаси и сохрани». Волосы она спрятала под косынку, лицо закрыла маской, а в руках держала огромный пакет, из которого торчали какие-то тревожные предметы.
— Доброе утро, — произнесла она сухо и официально. И, что было особенно подозрительно, даже не попыталась сразу переступить порог. — Я приехала по вызову. Ребёнок заболел.
— Доброе утро, Татьяна Сергеевна, — как можно ровнее ответила Марина. — Егор не заболел.
— Вы ошибаетесь, — свекровь шагнула вперёд, вынудив Марину отступить. — Я всю ночь чувствовала неладное. У него поднялась температура, начался кашель. Я сразу поняла: коклюш.
— Коклюш? — переспросил Алексей, появляясь за спиной жены. — Мам, у Егора есть прививки. И от коклюша тоже.
— Прививка не даёт абсолютной защиты, — мгновенно возразила Татьяна Сергеевна, уже просачиваясь в квартиру. — Бывают прорывные инфекции. В нашем районе, между прочим, уже три случая. В домовом чате писали.
— В домовом чате ещё пишут, что у подъезда притон и что президент на медведе разъезжает, — заметила Марина. — Это не медицинский источник.
Но Татьяну Сергеевну подобные доводы не остановили. Она сбросила туфли и, шурша своим внушительным пакетом, быстрым шагом направилась прямиком в детскую. Марина с Алексеем бросились следом.
Егор мирно спал на боку, подложив ладонь под щёку.
— Видите? — шёпотом, но с торжеством сказала Татьяна Сергеевна, указывая на внука пальцем. — Одышка. Ему не хватает кислорода. Он дышит ртом.
— Потому что у него нос заложен, — ответила Марина. — В квартире сухой воздух.
— Это симптом, — отрезала свекровь.
Она приблизилась к кровати почти бесшумно, будто призрак, и приложила ладонь ко лбу Егора. Мальчик даже не пошевелился.
— Температуры нет, — озадаченно прошептала она. — Странно. При коклюше обычно должна быть температура.
— Может, потому что это не коклюш? — с надеждой предположила Марина.
— Тогда паракоклюш, — Татьяна Сергеевна снова схватилась за телефон и начала пролистывать страницы. — Или аденовирусная инфекция. Или респираторно-синцитиальный вирус. Ещё возможна микоплазма. Либо хламидийная пневмония. Или…
— Или он просто спит, — перебил Алексей. — Мам, пойдём лучше чай выпьем.
Свекровь с подозрением посмотрела сначала на сына, затем на спящего внука, потом на Марину.
— Чай — дело полезное, — наконец признала она. — Но сперва осмотр.
— Егор спит, — напомнила Марина.
— Осмотр спящего пациента бывает даже более показательным, — уверенно заявила Татьяна Сергеевна и извлекла из пакета стетоскоп. — В западной практике давно применяют ночную аускультацию. Тихо.
Она вставила оливы стетоскопа в уши, приложила мембрану к груди внука прямо поверх пижамы и застыла с видом человека, который ловит сигналы из космоса.
— Дыхание жёсткое, — прошептала она спустя несколько секунд. — В нижних отделах слева прослушиваются единичные хрипы.
— Мам, он лежит на левом боку, — Алексей говорил уже с явным отчаянием. — Конечно, там что-то может хрипеть. У меня тоже ночью всё хрипит, если я на боку усну.
— У тебя это последствия курения десятилетней давности, — не отрываясь от стетоскопа, парировала Татьяна Сергеевна. — А у ребёнка воспалительный процесс. Срочно нужен анализ крови.
— Какой ещё анализ? — Марина растерянно моргнула. — Сегодня воскресенье, лаборатории закрыты.
— Экспресс-анализ, — свекровь торжественно вытащила из пакета коробку. — Я купила тест-полоски для определения С-реактивного белка. За пять минут показывают наличие воспаления. Прокалываем палец, наносим каплю на полоску — и всё ясно.
Марина и Алексей переглянулись. Это уже было что-то новенькое. Раньше Татьяна Сергеевна в основном ограничивалась народными рецептами, страшными статьями из интернета и советами из домовых чатов, но теперь она явно перешла на медицинское оснащение. История выходила на совершенно иной уровень.
— Мам, ты сейчас серьёзно? — спросил Алексей.
