Рёбра ключей больно упёрлись в ладонь, однако именно эта резкая, почти неприятная боль помогла ей окончательно прийти в себя.
— У Ольги есть собственная квартира, — произнесла Анастасия ровно. — У Тамары Сергеевны есть дом. У Максима есть родители. Все они взрослые люди, и у каждого из них найдётся не один выход из ситуации. Моя квартира не предназначена для того, чтобы становиться чьим-то запасным вариантом.
— Родители Максима живут в другом городе.
— Тогда они могут арендовать жильё рядом со своим ремонтом.
— Ты рассуждаешь так, будто они тебе какие-то враги.
— Нет, Дмитрий. Я говорю как человек, в чью квартиру решили поселить людей, даже не спросив разрешения.
Он поморщился, словно её слова были не доводами, а чем-то неприятным на вкус.
— Никто никого не собирался «селить». Они просто пожили бы немного в дальней комнате. Мы бы почти и не сталкивались.
Анастасия медленно повернулась к нему.
— В двухкомнатной квартире? Мы бы «почти не сталкивались» с двумя взрослыми людьми и ребёнком?
— Егор тихий мальчик.
— Дело не в том, шумный Егор или тихий. Дело в границах.
— Опять границы, — раздражённо выдохнул Дмитрий. — В последнее время ты только об этом и говоришь.
— Потому что ты всё чаще ведёшь себя так, будто хочешь проверить, где именно они проходят.
Он замолчал. Черты лица у него стали резче, взгляд — холоднее.
— Ясно. Значит, моей семье в твоём доме места не находится.
— Для гостей — пожалуйста. Для проживания — нет.
— А если бы помощь понадобилась твоим родственникам?
— Если бы жильё было нашим общим, я сначала обсудила бы это с тобой. А если бы квартира принадлежала тебе, мне бы и в голову не пришло приглашать туда кого-то жить без твоего согласия.
Дмитрий уже собирался что-то возразить, но в этот момент телефон снова завибрировал. На экране появилось имя Ольги. Он посмотрел на дисплей, затем перевёл взгляд на Анастасию.
— Отвечай, — сказала она. — Только включи громкую связь.
— Для чего?
— Хочу понять, насколько подробно вы уже всё между собой решили.
— Это уже похоже на допрос.
— Нет. Это моя квартира. И мои двери, к которым, судя по всему, у вас в мыслях уже тащат чемоданы.
Дмитрий не спешил нажимать кнопку. Телефон продолжал настойчиво дрожать в руке. Наконец он принял вызов и включил динамик.
— Да, Оль.
Из телефона тут же раздался оживлённый голос:
— Ну что, ты поговорил с Анастасией? Мы с Максимом уже примерно всё прикинули. Если вы закончите через пару недель, мы можем заранее начать перевозить вещи частями. Егору, по сути, только письменный стол нужен, остальное у нас раскладное. И мама сказала, что ты сделаешь нам ключи, чтобы мы вас постоянно не дёргали.
Анастасия смотрела на мужа не отрываясь. У Дмитрия дёрнулась щека.
— Оль, давай позже.
— Почему позже? Нам же нужно понимать, как планировать. Максим уже договорился насчёт машины. И ещё хотела спросить: можно мы ваш старый холодильник поставим к себе в комнату? Так нам удобнее будет, чтобы ночью не бегать на кухню.
Анастасия сделала шаг ближе к телефону.
— Ольга, это Анастасия.
На другом конце на секунду стало тихо.
— Ой. Привет. А Дмитрий говорил…
— Дмитрий уже много чего наговорил. Теперь послушай меня. В эту квартиру вы не въезжаете. Ни через две недели, ни заранее, ни частями, ни с машиной, ни со складным столом.
— Анастасия, ты чего так резко? Мы же не навсегда собирались.
— Сроки вы со мной не обсуждали. Разрешения у меня никто не спрашивал. Ключей вам никто не даст.
Голос Ольги заметно потерял прежнюю бодрость:
— Но Дмитрий сказал, что комната всё равно пустует…
— Дмитрий не имеет права распоряжаться этой квартирой.
— Он же твой муж.
— Это не даёт ему доверенность на мою собственность.
Дмитрий резко отключил громкую связь и прижал телефон к уху.
— Оль, я потом перезвоню.
Он сбросил вызов. Несколько секунд стоял, будто не знал, что делать дальше, затем повернулся к Анастасии.
— Зачем ты устроила это?
— Чтобы ни у кого больше не оставалось иллюзий.
— Ты выставила меня дураком перед сестрой.
— Ты сам поставил себя в это положение, когда пообещал ей то, что тебе не принадлежит.
— Не принадлежит? Это не чужое!
— Моё.
Одно короткое слово снова попало в него, как удар. Дмитрий шагнул к двери, потом вернулся обратно, словно комната вдруг стала слишком тесной и он не находил себе места.
— Анастасия, ты хоть понимаешь, что теперь начнётся? Мама будет звонить, Ольга разревётся, Максим разозлится. Все подумают, что ты…
— Что я не отдала свою квартиру под их нужды? Пусть думают.
— Можно было сказать мягче.
— Мягче нужно было спрашивать. А не обсуждать ключи у меня за спиной.
Дмитрий резко замер.
— Какие ещё ключи?
— Ольга только что сказала: «мама сказала, что ты сделаешь нам ключи».
Он отвёл взгляд.
И этого оказалось более чем достаточно.
Анастасия молча вышла в коридор. Возле двери висела небольшая металлическая ключница с крючками. На одном из них раньше всегда находился запасной комплект. Теперь крючок был пуст.
Она обернулась к Дмитрию.
— Где второй комплект?
Он ответил не сразу.
— Наверное, у меня в куртке.
— Принеси.
— Настя…
— Принеси ключи.
Дмитрий подошёл к строительным мешкам, возле которых лежала его куртка, и начал шарить по карманам. Искал он слишком долго. Анастасия стояла рядом и наблюдала за ним без единого слова. Лицо её стало почти бесстрастным, но пальцы, сжимавшие собственную связку, побелели от напряжения.
Наконец он достал ключи.
— Вот.
Она протянула ладонь.
— И все дубликаты, если успел сделать.
— Я не делал.
— Дмитрий.
Он поднял на неё глаза.
— Не успел.
Не успел. Не отказался от этой идеи. Не передумал. Не понял, что так нельзя. Просто не успел.
Анастасия забрала комплект и убрала его в сумку.
— Сегодня ты ночуешь у матери.
— Что?
— Сегодня ты поедешь к Тамаре Сергеевне. Мне нужно побыть одной и спокойно всё обдумать.
— Ты меня выгоняешь?
— Да. Из моей квартиры — да.
Дмитрий побледнел. Не показно, не резко — просто краска ушла с его лица, и он внезапно перестал выглядеть человеком, который контролирует ситуацию. Теперь перед ней стоял тот, кто впервые наткнулся на запертую дверь.
— Анастасия, ты сейчас говоришь на эмоциях.
— Нет. На эмоциях я бы плакала, оправдывалась или молчала. А сейчас я совершенно ясно понимаю, что именно ты сделал.
— Я ничего не сделал!
— Ты договорился о переезде. Обсудил сроки. Заговорил о ключах. Позволил людям считать мою комнату их будущей спальней. Это не «ничего».
Он открыл рот, закрыл, потом снова попытался что-то сказать.
— Мне собрать вещи?
— Возьми самое необходимое. Остальное обсудим позже.
— Ты серьёзно?
Анастасия посмотрела на него так пристально, что он больше не стал задавать вопросов.
Сумку Дмитрий собрал быстро. Документы, зарядное устройство, спортивная форма, сменная одежда. Он метался по квартире, задевал коробки, один раз уронил рулон подложки и с раздражением пнул его носком. Анастасия не сделала ему замечания. Она стояла у входной двери и ждала.
Когда он подошёл с сумкой, узкий коридор будто стал ещё теснее.
— Ты об этом пожалеешь, — тихо сказал он.
— Может быть. Но не о том, что остановила всё сейчас.
— Мама будет в шоке.
— Передай Тамаре Сергеевне, что ключи я забрала. А завтра вызову мастера и поменяю замок.
Дмитрий резко поднял голову.
— Ты не имеешь права!
— На свою дверь? Имею. Ты здесь не зарегистрирован. Квартира оформлена на меня. И после сегодняшнего я не собираюсь гадать, сколько комплектов ключей ты успеешь раздать.
Он сжал ручку сумки так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Я был тебе мужем.
— Был? Любопытная оговорка.
Он не ответил. Просто вышел за порог.
Анастасия закрыла дверь, повернула ключ и на несколько секунд прислонилась лбом к прохладной поверхности. Она не сползла вниз, не разрыдалась, не схватилась за грудь. Просто стояла и слушала наступившую тишину.
Потом выпрямилась, достала телефон и нашла номер мастера, который недавно менял замок соседке с пятого этажа.
На следующее утро слесарь приехал ровно в девять. Невысокий мужчина с инструментальным ящиком осмотрел дверь и деловито спросил:
— Личинку меняем?
— Да. И второй замок тоже.
— Документы на квартиру ваши?
Анастасия принесла паспорт и выписку. Мастер кивнул и, не задавая лишних вопросов, принялся за работу. Через сорок минут старые ключи лежали на тумбе — уже ненужные, бесполезные, словно принадлежавшие совсем другой жизни.
Анастасия взяла их, подержала на ладони и убрала в пакет. Новые ключи положила в сумку, а один комплект спрятала в маленький сейф, где хранились документы.
Потом начались звонки.
Сначала звонил Дмитрий. Она не ответила.
Потом — Ольга. Она тоже не взяла трубку.
Затем позвонила Тамара Сергеевна. Один раз. Второй. Третий подряд.
На четвёртый звонок Анастасия всё-таки ответила.
— Анастасия, что ты себе позволяешь? — голос свекрови звучал громко, возмущённо, с дрожью, будто она одновременно сердилась и наслаждалась собственной правотой. — Дмитрий ночью приехал сам не свой! Ты выгнала мужа из дома!
— Я попросила его уйти из моей квартиры после того, как узнала, что он без моего согласия собирался поселить туда Ольгу с семьёй.
— Что за выражения такие — «поселить»! Они тебе не чужие люди!
— Для моей квартиры они именно чужие жильцы.
— Какая же ты жестокая. Олечка всю ночь проплакала. У ребёнка стресс.
— Ребёнок получил стресс не из-за меня. Его родители пообещали ему комнату в месте, где их никто не ждал.
Тамара Сергеевна шумно втянула воздух.
— Можно было войти в положение.
— Я вошла. И увидела, что чужое положение хотят решить за мой счёт.
— Дмитрий мужчина. Он глава семьи.
Анастасия подошла к окну и посмотрела во двор. У подъезда грузчики выгружали мебель для соседей. Двое спорили, как лучше занести длинную коробку, но, по крайней мере, не пытались протащить её в чужую квартиру без разрешения хозяев.
— В моей собственности нет главы по распределению комнат, кроме меня.
— Ты сейчас договоришься, Анастасия.
— Я уже договорилась. Замки поменяны.
На другом конце возникла пауза.
— Что ты сделала?
— Поменяла замки.
— Да как ты посмела!
— Очень просто. Вызвала слесаря, показала документы, оплатила работу.
— Дмитрий твой муж!
— Дмитрий — мой муж, который за моей спиной планировал раздать ключи от моей квартиры.
Тамара Сергеевна заговорила тише, но от этого её голос стал ещё неприятнее:
— Знаешь, я всегда чувствовала, что ты держишь нашего Дмитрия на расстоянии. У тебя всё по документам, всё «моё», всё под замком. Нормальная жена так себя не ведёт.
Анастасия провела пальцем по подоконнику и увидела на коже серый след строительной пыли. Ремонт всё ещё не был закончен, но в голове у неё стало удивительно ясно.
— Нормальная жена не обязана становиться бесплатным способом решить чужие жилищные проблемы.
— Значит, ты выбираешь квартиру вместо мужа?
— Нет. Я выбираю уважение. А Дмитрий сам выбрал говорить со мной последней.
Свекровь бросила трубку.
После этого в квартире снова стало тихо. Но ненадолго.
Ближе к обеду приехала Ольга.
Анастасия услышала звонок, подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояла золовка. Без Максима, зато с покрасневшим лицом и большой сумкой на плече. По всей видимости, она рассчитывала выглядеть не напористой, а несчастной.
Анастасия открыла дверь, не снимая цепочку.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
— Говори.
Ольга посмотрела на цепочку.
— Ты даже не пустишь меня внутрь?
— Нет.
— Анастасия, ну это уже какое-то унижение.
— Унижение — это когда твою квартиру заранее обсуждают как временную жилплощадь, не спросив тебя.
Ольга поправила ремень сумки на плече и заговорила быстрее, будто боялась, что дверь сейчас закроется:
— Мы правда оказались в тяжёлом положении. У нас в квартире вскрыли пол, трубы нужно менять.
