В её глазах, будто на барабанах игрового автомата, стремительно замелькали вишни, лимоны, семёрки — и в финале выпала крупная удача: дом за городом с землёй.
За окном как раз доживал последние дни май, и Наталья Сергеевна, похоже, уже всем существом потянулась к свежему воздуху, грядкам и летним посиделкам.
— Сорок соток? — она даже расправила плечи и заметно оживилась. — Ну, значит, летом будем ездить к вам.
— Дмитрию Павловичу воздух пойдёт на пользу, мне огород нужен, Андрею тоже надо от городской духоты отдохнуть.
— Мам, мы вообще-то ещё ничего не решали… — попытался вставить Андрей.
— А что тут решать? — она посмотрела на него с неподдельным недоумением. — Мы же семья. Если у невестки дом стоит без дела, зачем людям летом тухнуть в квартирах?
— Мам, ты уже распоряжаешься не своим имуществом, — Андрей нахмурился, и голос у него стал резче. — Мы ещё даже не расписаны, а ты уже мысленно заняла участок, баню и, кажется, половину речки.
— Алиночка, ты только не принимай близко к сердцу, — протянула Наталья Сергеевна сладко, но в её тоне отчётливо звякнул металл. — Просто когда женщина входит в семью, она ведь не только чужими удобствами пользуется. Она и своё должна в общий котёл положить.
Я молча посмотрела на неё.
Она улыбалась так уверенно, словно уже успела повесить на мою калитку собственный замок и раздать всем родственникам расписание заездов.
— Вы так подробно объяснили мне про добрачное имущество, Наталья Сергеевна, что возражать я даже не собираюсь, — ровно сказала я. — Более того, я решила сразу принять ваши семейные правила.
Я открыла сумку, расстегнула молнию и вынула оттуда плотную пластиковую папку.
— Вот документы на дом. Вот право собственности на участок. Вот бумаги по земельному паю. А здесь — банковские выписки.
Я спокойно разложила всё перед ней на столе.
— Всё приобретено до брака. Всё оформлено надлежащим образом. И всё принадлежит мне.
— Следовательно, по вашей же логике, к Андрею, его маме, шашлыкам, грядкам и городским родственникам это не имеет никакого отношения.
У Натальи Сергеевны буквально отвисла челюсть.
Она попыталась что-то произнести, но вместо слов из горла вырвался только невнятный хрип.
— Никаких выездов на шашлычки, никаких грядок по выходным, — я собрала документы обратно в папку. — Никаких претензий. Вы ведь сами сказали: мы тут не ночлежка для желающих.
