Клочья документа рассыпались по серому асфальту. Один узкий обрывок подхватило слабым порывом и понесло к обочинной траве; Николай Петрович невольно проследил за ним глазами. Бумагу как таковую ему было не жаль. Больнее оказалось другое — почти детское удовольствие, с которым молодой человек в форме уничтожал не пластик и листы, а чужое достоинство.
— Вы сейчас совершаете поступок, за который потом придётся отвечать, — спокойно произнёс он.
Андрей хмыкнул, попытался рассмеяться, но смех получился резким и коротким.
— Слышал, Виктор? — бросил он напарнику. — Старик решил меня поучить. Сейчас оформим его за неповиновение, а машину отправим на стоянку до выяснения.
— Я бы вам этого не рекомендовал.
— А я у вас рекомендаций не просил. Руки на капот.
Николай Петрович к капоту не прикоснулся. Вместо этого он вынул из кармана старенький кнопочный телефон. Андрей мгновенно шагнул вперёд, намереваясь перехватить аппарат, но пожилой мужчина без суеты отвёл руку в сторону — точно и экономно. Пальцы инспектора сомкнулись на пустоте. Движение было почти незаметным, но именно после него улыбка Виктора исчезла окончательно.
Николай Петрович нащупал нужную клавишу и задержал палец на ней на несколько секунд. На потёртом корпусе коротко вспыхнул красный индикатор.
— Что это было? — насторожился Андрей.
— Сигнал тревоги.
— Кому ты его послал?
— Людям, которые обязаны прибыть, если человек с моим уровнем допуска подаёт тревожный вызов вне места проживания.
Виктор медленно сунул свой телефон обратно в карман. Андрей снова попытался изобразить насмешку, однако теперь его взгляд всё чаще уходил не к старику, а на дорогу. Ему никак не укладывалось в голове, что владелец старого универсала, в багажнике которого лежали рассада и пакеты из поликлиники, способен вызвать кого-то серьёзнее районного начальства. Но на асфальте валялись изорванные документы, нагрудная камера была отключена, напарник уже не смотрел на него с прежней поддержкой — и уверенность Андрея начала заметно осыпаться.
— Пугаешь, — сказал он глухо.
— Может быть, — ответил Николай Петрович. — Тогда просто подождём.
Долго ждать не пришлось. Из-за поворота показались три тёмных автомобиля без броских надписей и мигалок напоказ. Они не неслись с показной спешкой, но двигались настолько ровно и плотно, что встречные машины заранее прижимались правее. Колонна остановилась у обочины, фактически перекрыв патрульной машине возможность выехать. Дверцы открылись, и на дорогу вышли люди в гражданской одежде — собранные, молчаливые, с такими лицами, на которых не читалось ни удивления, ни желания кому-либо что-то объяснять.
К Николаю Петровичу первым подошёл седовласый мужчина в лёгкой куртке.
— Товарищ генерал, что случилось? — спросил он негромко.
— Вот, Дмитрий Андреевич, — Николай Петрович указал на асфальт. — Документы испорчены. Сотрудник угрожал задержанием и собирался провести досмотр без законных оснований.
Андрей открыл рот, но седой мужчина даже не удостоил его немедленным взглядом. Это спокойное безразличие подействовало сильнее любого окрика. Один из прибывших уже снимал на камеру обрывки документов, другой фиксировал патрульный автомобиль, третий подошёл к Виктору и попросил передать личный телефон. Тот было дёрнулся возразить, но встретился глазами с Дмитрием Андреевичем и молча протянул аппарат.
— Служебные удостоверения, — сказал седой, показывая собственное удостоверение службы безопасности.
— Мы работали по ориентировке, — торопливо заговорил Андрей. — Водитель вёл себя подозрительно, отказался выполнять…
— Удостоверения, — повторил мужчина тем же ровным тоном.
Андрей полез в карман, и пальцы уже не слушались его так уверенно, как несколько минут назад. Его документ сфотографировали, номер жетона продиктовали кому-то по связи. Затем один из людей в штатском поднял нагрудную камеру инспектора и нажал кнопку. Индикатор тут же загорелся.
— Почему запись была отключена? — спросил он.
— Аккумулятор сел.
— Заряд есть.
Виктор опустил взгляд. Андрей сначала густо покраснел, потом резко побледнел. На дороге вдруг стало непривычно тихо, хотя поток машин продолжал идти мимо. Теперь каждый водитель сбавлял скорость, косился на тёмные автомобили и быстро отворачивался.
