Виктор Андреевич остановился рядом и негромко, но так, что услышал весь зал, произнёс:
— Марина Викторовна, все документы у меня.
Дмитрий растерянно моргнул, будто не сразу понял сказанное.
— Какая ещё Марина Викторовна? — выдавил он.
Марина медленно повернулась лицом к залу.
— Я дочь человека, который основал эту группу компаний, и владелица контрольного пакета, — сказала она ровно. — Несколько лет я не выходила в публичное поле, потому что хотела, чтобы компания развивалась не за счёт моей фамилии и не из уважения к наследнице. Мне было важно увидеть, кто здесь чего стоит на самом деле. Сегодня я пришла посмотреть, кого мы воспитали внутри. Посмотрела.
По залу прокатился глухой, тяжёлый шёпот. Кристина машинально отступила назад на полшага. Дмитрий уставился на Виктора Андреевича так, словно всё ещё надеялся: сейчас тот усмехнётся, махнёт рукой и объявит, что это неудачная шутка. Но старый партнёр не улыбнулся. Он лишь коротко кивнул.
— Всё сказанное — правда, — подтвердил он. — Все решения, связанные с контрольным пакетом, утверждает Марина Викторовна.
Дмитрий поднялся ещё на одну ступеньку, будто хотел приблизиться и одновременно не решался.
— Марина, ты ведь сама всё скрывала, — заговорил он быстро. — Ты сама устроила этот спектакль. Откуда я должен был знать?
— Чтобы не унижать собственную жену и не называть её прислугой, тебе не нужно было знать, кому принадлежит компания, — ответила Марина. — Для этого достаточно элементарного уважения к человеку.
В зале стало почти неподвижно. Марина посмотрела в сторону юриста, сидевшего за первым столом. Тот сразу поднялся, держа в руках папку.
— Всё, что относится к моему браку, будет решаться в другом месте, — продолжила она. — Но вопросы, касающиеся компании, уже переданы в юридический отдел. Представительские траты, закрытые прайс-листы, материалы, отправленные на личную почту, — всё это проверят официально. Поэтому предварительный приказ о вашем назначении, Дмитрий Олегович, я подписывать не буду. С этой минуты вы временно отстранены от занимаемой должности до завершения проверки. Доступ к корпоративным системам заблокирован.
Лицо Дмитрия побелело.
— Ты не имеешь права так поступать со мной. Я твой муж.
— Именно поэтому я слишком долго не могла решиться, — тихо сказала Марина. — А теперь могу.
Дмитрий резко потянулся к Кристине, но та выдернула руку так, будто обожглась.
— Не втягивай меня в это, — бросила она. — Ты говорил, что она никто. Говорил, после развода всё достанется тебе.
Эти слова ударили сильнее любого обвинения. За боковым столом несколько женщин молча переглянулись. Один из директоров опустил взгляд в пол. Пожилой мужчина, первым узнавший Марину, отвернулся от Дмитрия с таким выражением, словно для себя уже вынес окончательный приговор.
Марина сняла с пальца тонкое обручальное кольцо и аккуратно положила его на край трибуны.
— Брачный договор ты подписывал добровольно, — сказала она. — Там есть раздел о верности и об имущественных претензиях. Помнишь, ты тогда смеялся и спрашивал, что именно я собираюсь защищать: старую кастрюлю или пачку квитанций? Теперь тебе это объяснят адвокаты.
Охрана появилась без шума и лишней демонстративности. Двое мужчин в тёмных костюмах встали по обе стороны от Дмитрия. Один из них спокойно произнёс:
— Пройдёмте, пожалуйста.
— Марина, прошу тебя, — вдруг сказал Дмитрий совсем не тем голосом, каким говорил несколько минут назад. — Я запутался. Эта должность, эти люди, давление… Я просто хотел стать достойным.
— Нет, Дмитрий. Ты хотел, чтобы я была меньше тебя, — ответила она. — Так тебе было легче казаться себе значительным.
Его вывели через боковую дверь. Кристина пошла следом уже без прежней надменности: не задирала подбородок, не крутила кольцо на пальце, не изображала победительницу. Дверь закрылась мягко, без резкого хлопка и эффектной финальной ноты. Просто в какой-то миг человек, который слишком долго занимал огромное место в её жизни, оказался по другую сторону.
Аплодисменты раздались не сразу. Первым хлопнул Виктор Андреевич. Следом — тот самый седой мужчина. Потом к ним присоединилась бухгалтерия, кладовщики, несколько менеджеров, которых Дмитрий годами будто не замечал, хотя именно они исправляли его просчёты и вытягивали проваленные задачи. Через минуту поднялся весь зал.
Марина смотрела на этих людей и не чувствовала победы. Внутри не было ни ликования, ни сладкого торжества. Ей хотелось только тишины, чашки горячего чая и возможности наконец-то не ждать, что дома снова услышит: сидит не так, говорит не так, тратит не так, живёт не так.
Когда официальная часть закончилась, Виктор Андреевич отвёл её в небольшой кабинет за залом. На столе лежали аккуратно сложенные папки, рядом в белой чашке остывал чай. Марина опустилась на диван, стянула тесные туфли и только после этого позволила себе расслабить плечи.
— Ты выдержала достойно, — сказал Виктор Андреевич.
— Я боялась, что сорвусь, — призналась она.
— Но не сорвалась.
Он повернулся к окну, оставляя ей возможность незаметно стереть слёзы. На совещаниях Виктор Андреевич всегда был строгим и требовательным, зато в те минуты, когда человеку уже не нужны наставления, умел быть удивительно бережным.
Развод оказался быстрее, чем Марина предполагала. Сначала Дмитрий пытался спорить. Потом требовал компенсацию за то, что она скрывала своё положение. Затем просил хотя бы оставить ему служебную машину. Адвокат Марины спокойно разложила перед ним копию брачного договора, выписки по расходам и материалы внутренней проверки. После этого его голос заметно стих. Он подписал все бумаги уже без прежней важности.
