Чайник так и застыл у неё в руках, будто Людмила Викторовна не сразу поняла, что вопрос был задан всерьёз. Артём смутно повёл плечами.
— Да где-то десятого, вроде. Дим, десятого же?
— Двенадцатого, — негромко уточнил Дмитрий.
— Ну да, двенадцатого. И что с того?
— А то, что до двенадцатого осталось всего полторы недели, — спокойно сказала Мария. — Машины у тебя ещё в ремонте, заказов нет и близко. Где ты собираешься взять семьдесят пять тысяч?
У Артёма лицо сразу потемнело. Его невеста раздражённо щёлкнула языком, опустила глаза в телефон и сделала вид, что происходящее её не касается.
— Мария, ну зачем ты сейчас это начинаешь? — вмешалась Людмила Викторовна и поставила чайник на подставку так резко, что чашки жалобно звякнули. — Человек только поднимает своё дело. Ему помощь нужна, а не допросы. Дмитрий же сказал: первое время они своими силами закроют. Вы семья или кто? Не чужие же люди.
— Именно потому, что мы семья, Людмила Викторовна, я и спрашиваю, — Мария не отвела взгляда. — Я хочу понимать, почему должен проседать бюджет моего дома. У нас впереди ипотека за дачный участок, коммунальные платежи снова выросли. Я не для того по десять часов сижу за компьютером, чтобы финансировать чужие авантюры.
— Какие ещё авантюры? — вскинулся Артём. — Я бизнес запускаю! Верну я вашему Дмитрию деньги, не переживайте. С первой нормальной выручки всё отдам!
— Когда появится выручка, тогда и будем разговаривать, — жёстко ответила Мария. — А сейчас я говорю прямо: из моих средств на этот кредит не уйдёт ни одной гривны.
После этих слов ужин окончательно развалился. Дорогу домой они проехали почти в полной тишине. Дмитрий держался за руль напряжённо, резко перестраивался и тормозил так, будто злился не только на Марию, но и на саму дорогу.
— Ну что, довольна? — выдавил он, когда припарковался у подъезда. — Выставила меня идиотом перед матерью и братом. Зато всем показала, какая ты расчётливая.
— Я показала не расчётливость, а здравый смысл, Дима. Твой брат платить не собирается. Он даже дату первого платежа толком не помнит. А мать его уже прикрывает. В эту яму ты полез сам.
На следующий день Мария открыла отдельный счёт в другом банке и перевела туда все свои накопления, которые раньше лежали на общей семейной карте. В бухгалтерию она тоже подала заявление, чтобы зарплату перечисляли уже на новый счёт. На кухонном столе она оставила ровно половину суммы на коммунальные расходы и немного наличных на самые простые продукты: крупы, макароны, недорогой чай.
Первый месяц прошёл в тяжёлом ожидании. Двенадцатого числа Дмитрий пришёл с работы мрачнее грозовой тучи. Мария как раз готовила ужин на своей стороне плиты: отваривала куриную грудку и резала овощи.
— Зарплату дали, — буркнул он, швырнув ключи на тумбочку. — Банк сразу снял платёж.
— Артём что-нибудь перевёл? — спросила Мария, не переставая нарезать салат.
— Сказал, на следующей неделе отдаст. У него срочно понадобились запчасти, на одной «Газели» двигатель накрылся.
Оставшиеся дни месяца Дмитрий прожил в режиме строгой экономии. После списания кредита у него почти ничего не осталось: едва хватало на бензин и самые дешёвые сигареты. Несколько раз он пытался брать еду из контейнеров Марии, но после пары её холодных замечаний прекратил. Вечерами он сидел перед телевизором, ел пустые макароны с самым дешёвым кетчупом и нарочито тяжело вздыхал, рассчитывая вызвать сочувствие. Сочувствия Мария не чувствовала. Вместо него внутри всё сильнее поднималось раздражение.
На второй месяц всё повторилось. Артём перестал отвечать на звонки. Людмила Викторовна, когда Дмитрий дозванивался до неё, плакала в трубку, жаловалась на давление и просила сына «войти в положение». У Артёма, по её словам, невеста ушла, он в депрессии, машины стоят, а добивать родного брата в такой момент — грех.
К концу третьего месяца Дмитрий сдался. Это случилось в пятницу вечером. Мария сидела за столом и сверяла квитанции за свет, когда муж решительно вошёл в комнату. Выглядел он плохо: осунулся, похудел, под глазами залегли тёмные круги.
— Мария, нам надо поговорить, — сказал он глухо. — Серьёзно.
Она положила ручку рядом с квитанциями и подняла на него глаза.
— Я слушаю.
— Мне из банка звонили. Платёж просрочен уже на пять дней. Грозят штрафами и испорченной кредитной историей. У меня просто не хватает денег. Артём… Артём продал одну машину на запчасти, чтобы хоть частично погасить долги.
