Поднявшись к сцене, он остановился рядом и произнёс так, чтобы услышали первые ряды:
— Марина Викторовна, все документы у меня.
Дмитрий растерянно моргнул, словно не сразу понял смысл сказанного.
— Какая ещё Марина Викторовна?
Марина медленно повернулась лицом к залу. Голос у неё был ровным, без дрожи, хотя внутри всё сжималось.
— Я дочь человека, который основал эту группу компаний. И мне принадлежит контрольный пакет. Несколько лет я сознательно не выходила на публику: хотела, чтобы предприятие развивалось не за счёт моей фамилии и не из страха перед ней. Сегодня я пришла только затем, чтобы увидеть, каких людей мы вырастили внутри. Увидела.
По залу прокатилась тяжёлая волна шёпота. Кристина машинально сделала шаг назад. Дмитрий уставился на Виктора Андреевича с таким видом, будто всё ещё надеялся: сейчас тот усмехнётся, объявит происходящее розыгрышем и вернёт ему прежнюю уверенность. Но Виктор Андреевич лишь коротко кивнул.
— Всё именно так, — подтвердил он. — Любые решения по контрольному пакету подписывает Марина Викторовна.
Дмитрий поднялся ещё на ступеньку, уже не так уверенно.
— Марина, но ты сама молчала. Ты сама всё от меня скрывала. Откуда я должен был знать?
— Чтобы не обращаться с женой как с прислугой, тебе не требовалось знать, кому принадлежит компания, — спокойно ответила она. — Для этого достаточно самого обычного уважения.
В зале стало почти беззвучно. Марина взглядом подозвала юриста, сидевшего за ближайшим столом. Мужчина поднялся, держа в руках плотную папку.
— Всё, что относится к нашему браку, будет обсуждаться не здесь, — продолжила она. — Но всё, что касается работы компании, уже передано в юридический отдел. Представительские траты, закрытые прайс-листы, материалы, отправленные на личную почту, — всё будет проверено официально. Поэтому предварительный приказ о вашем повышении, Дмитрий Павлович, я подписывать не стану. С этого момента вы отстранены от должности до завершения проверки. Доступ ко всем системам заблокирован.
Лицо Дмитрия заметно побелело.
— Ты не имеешь права так поступать со мной. Я твой муж.
— Именно поэтому я слишком долго не решалась, — сказала Марина. — Но теперь решилась.
Когда Дмитрий попытался схватить Кристину за руку, та резко выдернула пальцы.
— Не втягивай меня в это, — бросила она. — Ты уверял, что она никто. Говорил, что после развода всё достанется тебе.
Эти слова ударили по залу сильнее любого официального заявления. Несколько женщин за боковым столом молча обменялись взглядами. Один из руководителей опустил глаза. Седой мужчина, первым узнавший Марину, отвернулся от Дмитрия так окончательно, будто этим движением поставил последнюю точку.
Марина сняла с пальца тонкое обручальное кольцо и аккуратно положила его на край трибуны.
— Брачный договор ты подписывал добровольно. В нём есть пункт о верности и об имущественных претензиях. Помнишь, ты тогда смеялся и спрашивал, что именно я защищаю: старую кастрюлю или пачку квитанций? Теперь тебе объяснят адвокаты.
Охрана подошла спокойно, без лишнего шума. Двое мужчин в тёмных костюмах встали по обе стороны от Дмитрия. Один из них негромко сказал:
— Пройдёмте.
— Марина, прошу тебя, — вдруг заговорил Дмитрий совсем другим тоном. В его голосе исчезла привычная самодовольная твёрдость. — Я просто запутался. Эта должность, эти люди вокруг… Я хотел стать достойным.
— Нет, Дима. Ты хотел, чтобы я была ниже тебя. Так тебе было проще смотреть на самого себя.
Его вывели через боковую дверь. Кристина пошла следом, уже не поднимая подбородок и не перебирая демонстративно кольцо на пальце. Дверь закрылась мягко, почти бесшумно. Без эффектного хлопка. Без красивой финальной сцены. Просто в какой-то момент человек, занимавший в её жизни слишком много места, оказался по другую сторону двери.
Аплодисменты начались не сразу. Первым захлопал Виктор Андреевич. За ним — седой мужчина. Потом присоединились бухгалтеры, кладовщики, несколько менеджеров, которых Дмитрий годами не замечал, хотя именно они исправляли его промахи. Через минуту поднялся весь зал.
Марина смотрела на этих людей и не чувствовала победы. Ей хотелось не оваций и не торжества, а тишины, горячего чая и возможности наконец вернуться туда, где никто не скажет, что она неправильно сидит, неправильно разговаривает или не так тратит деньги.
Когда официальная часть закончилась, Виктор Андреевич проводил её в небольшой кабинет за залом. На столе лежали папки, рядом в белой чашке остывал чай. Марина опустилась на диван, сняла тесные туфли и только после этого позволила себе расслабить плечи.
— Ты выдержала очень достойно, — сказал он.
— Я боялась, что сорвусь.
— Но не сорвалась.
Он отвернулся к окну, оставляя ей возможность незаметно вытереть глаза. Виктор Андреевич на совещаниях всегда был жёстким и требовательным, но в те минуты, когда человеку уже не нужны наставления, умел быть удивительно бережным.
Развод прошёл быстрее, чем Марина предполагала. Сначала Дмитрий пытался возражать, потом требовал компенсацию за то, что она скрывала своё положение, затем просил хотя бы оставить за ним служебный автомобиль. Адвокат Марины без лишних эмоций положила перед ним копию брачного договора, выписки по расходам и материалы внутренней проверки. После этого его голос стал заметно тише. Он подписал все бумаги без прежней важности.
