И потому внутри у Марины всё сразу сжалось от раздражения: к таким неожиданным визитам она была совершенно не готова и, честно говоря, не хотела иметь к ним никакого отношения.
— Марина, снимай уже пальто и иди на кухню, — с явным недовольством бросил Сергей, будто она задерживала невесть какой важный процесс.
Но Марина поступила совсем иначе. Вместо того чтобы расстегнуть верхнюю одежду, она медленно застегнула пальто до последней пуговицы, поправила на плече сумку и взялась за ручку двери.
— Ты куда это? — Сергей даже растерялся.
— В магазин, — спокойно ответила она. — Ты же сам сказал, что дома есть нечего.
Она чуть заметно пожала плечами и вышла из квартиры, оставив Сергея стоять посреди прихожей с выражением полного непонимания на лице.
— Марина, я слышала, вы с Сергеем всё-таки разошлись? — осторожно спросила Виктория.
Они сидели на кухне в квартире, где Марина жила вместе с мамой. На столе остывал чай, рядом лежало печенье, но к нему почти никто не притрагивался.
— Да, — Марина устало провела ладонью по лицу. — Представляешь, прихожу после работы еле живая, а у него дома компания. Его друзья. И он, вместо того чтобы хотя бы спросить, как я, заявляет: мол, иди приготовь что-нибудь, потому что они всё уже съели.
Она помолчала, а потом с горькой усмешкой добавила:
— Ну вот скажи, Виктория, это нормально? Если ты зовёшь людей в дом, разве не нужно предупредить человека, который тоже там живёт?
— Вообще-то нужно, — согласилась Виктория. — Хотя, знаешь, иногда гости и правда появляются внезапно…
— Пусть даже так, — перебила её Марина, но без злости. — Допустим, всё случилось спонтанно. Но разве нельзя было написать мне хотя бы одно сообщение? Разве взрослые люди не способны сами зайти в магазин, купить продукты, накрыть стол? И если ты видишь, что твоя девушка пришла поздно, уставшая, на ногах почти не стоит, неужели так трудно сказать: «Иди отдохни, мы сами разберёмся и постараемся не шуметь»?
Она посмотрела на подругу так, словно ждала окончательного приговора.
— Трудно не должно быть, — тихо сказала Виктория и кивнула.
— Вот именно, — Марина откинулась на спинку стула. — А я потом ехала сюда и всю дорогу думала: сколько раз я уступала, сколько раз сглаживала углы, сколько раз молчала, чтобы не раздуть ссору. А он? Он хоть раз сделал что-то похожее ради меня?
Она невесело усмехнулась.
— Так что можно сказать красиво: не сошлись характерами.
— Понимаю, — Виктория вздохнула. — Жаль, конечно. Мне казалось, что у вас… Впрочем, неважно.
Время тянулось дальше. День сменялся днём, неделя — неделей. Сначала Марина ещё думала, что, возможно, Сергей позвонит, извинится, предложит поговорить. Иногда ей самой хотелось набрать его номер и объяснить, как сильно её задел тот вечер. Не из-за гостей даже, а из-за его отношения.
Но первой она звонить не собиралась.
Мама, наблюдая за дочерью, несколько раз предлагала вмешаться.
— Мариш, ну я могу сама ему позвонить. Скажу, что по какому-нибудь делу. Или попрошу, чтобы он собрал твои вещи и привёз. Ты же почти всё там оставила.
— Не надо, мам, — каждый раз отвечала Марина. — Правда, не вмешивайся.
— Но вещи…
— Если за полгода они мне ни разу не понадобились, значит, не такие уж и важные, — спокойно сказала она однажды. — Пусть лежат где лежат.
После этого мама больше не настаивала.
Тот день с самого утра будто решил быть добрым к Марине. За окном сияло солнце, воздух был мягким и тёплым, а небо — ясным, почти праздничным. Марина стояла у окна с чашкой кофе, смотрела вниз на улицу и щурилась от удовольствия. Ей казалось, что ещё немного — и она начнёт мурлыкать, как сытая довольная кошка.
На работу она приехала без опозданий, что уже само по себе было маленькой победой. Потом прошли переговоры — и прошли настолько удачно, что Марина даже не сразу поверила, что всё закончилось так легко.
Следом её вызвал руководитель. Марина сперва насторожилась, но оказалось, что повода для тревоги нет: ей сообщили о повышении зарплаты. Не огромном, конечно, но всё равно приятном. Настроение стало ещё лучше.
А потом зазвонил телефон.
Номер был незнакомый, поэтому Марина ответила без всяких ожиданий. И только услышав голос, поняла, кто это.
— Марин, привет. У меня до сих пор остались твои вещи, — сказал Сергей. — Может, заедешь как-нибудь, заберёшь? Я помогу донести, если что.
Марина несколько секунд молчала. В другой день она, возможно, сказала бы, чтобы он всё выбросил. Или вообще не стала бы разговаривать. Но сегодня всё вокруг складывалось слишком удачно, и ей не захотелось портить этот странно хороший день.
— Заеду, — ответила она. — Почему бы и нет.
— Отлично. А сегодня тебе удобно?
— Сегодня? — переспросила Марина, сама удивляясь собственной лёгкости. — Да, давай сегодня.
— Марина, я когда услышала, чуть телефон из рук не выронила! — Виктория шла рядом с ней по улице и всё ещё не могла успокоиться. — Как так получилось? Ты же говорила, что больше никогда не хочешь видеть Сергея.
Марина улыбнулась и немного смущённо пожала плечами.
— Сама до конца не понимаю. Приехала забрать вещи… и не забрала. И домой в тот вечер тоже не уехала.
— То есть?
— То и есть, — Марина посмотрела вперёд, но улыбка стала шире. — Мы наконец-то нормально поговорили. Не на бегу, не через обиды, не с упрёками. Просто сели и обсудили всё, что раньше замалчивали. Как мы жили. Что меня ранило. Что его раздражало. Как вообще должна выглядеть наша совместная жизнь, если мы хотим быть вместе.
Она помолчала, будто снова прислушиваясь к своим ощущениям.
— Будущая совместная жизнь, — добавила она мягко. — Теперь всё иначе. Не как раньше. И знаешь… я счастлива.
Виктория посмотрела на неё с удивлением, но уже без осуждения.
Марина рассмеялась и сказала:
— Вот что бывает, когда у тебя с самого утра прекрасное настроение.
