Марина замерла посреди комнаты, куда падал тёплый круг света от настольной лампы, и молча разглядывала себя в тёмном, почти зеркальном экране телевизора.
Оттуда на неё глядела измученная девушка в рыжем парике с торчащими косичками и веснушками, аккуратно выведенными театральным гримом. Наряд Пеппи Длинныйчулок, который она собственноручно дошивала три ночи подряд почти без сна, сидел на ней так, будто был сделан в профессиональной мастерской.
На диване, удобно развалившись и лениво пролистывая что-то в телефоне, сидел её муж Артём. Время от времени он бросал на жену косые взгляды: напряжение в комнате ощущалось почти физически, будто воздух стал плотнее.
— Да что ты так накручиваешь себя? — осторожно произнёс он, всё ещё не отводя глаз от экрана. — День рождения ведь удался. Егор был на седьмом небе. Ты сама видела, как он смотрел, когда ты ворвалась с этим… ну… как оно называется… чемоданом для фокусов?
— С «Чемоданом чудес», — автоматически поправила Марина. — Артём, дело вообще не в Егоре. Егор — замечательный ребёнок, ради него я хоть сто таких праздников отработаю. Проблема в твоей сестре.
Артём тяжело выдохнул и наконец отложил телефон в сторону. Такой голос жены он знал слишком хорошо. Это была не обычная усталость после шумного детского мероприятия. Так Марина говорила, когда её труд воспринимали как нечто само собой разумеющееся, а личные и профессиональные границы просто стирали.
— Оксана тебя чем-то задела? — спросил он, хотя ответ уже почти угадал.
— Оксана как раз ничего не сказала, — Марина резким движением сорвала с головы парик, и её собственные русые волосы рассыпались по плечам, выбившись неровными прядями вокруг побледневшего лица. — И именно в этом вся суть. Она сделала вид, будто вообще ничего мне не должна. Понимаешь? Совсем ничего.
Марина ушла на кухню, набрала в стакан воды и, прислонившись бедром к подоконнику, уставилась в ночную темноту за стеклом. В памяти снова и снова всплывал вчерашний день, будто заевшая мелодия, которую невозможно выключить.
Накануне было воскресенье. Ясное, неожиданно тёплое для начала октября. Квартира Оксаны и её мужа Виктора гудела, словно потревоженный улей. Пятилетие их сына Егора решили отметить широко: под потолком висели разноцветные шары, на столе красовался огромный торт с машинками, а по комнатам уже носились гости — около пятнадцати человек, причём едва ли не половина из них были дети.
Марина приехала за час до назначенного времени. Артём собирался подъехать позже, после футбола.
— Мариночка, солнышко, как хорошо, что ты уже здесь! — Оксана, высокая эффектная блондинка с безупречным маникюром, поцеловала её в щёку прямо в прихожей, не дав даже снять обувь. — Я увидела эти коробки с реквизитом и уже решила, что Виктору придётся всё таскать. Но раз ты сама справилась… Ой, а костюм у тебя какой? Пеппи? Надо же, оригинально придумала.
— Это не просто костюм, Оксан, — спокойно пояснила Марина, подвешивая на крючок свой громадный баул. — Это часть образа. У меня подготовлена полноценная программа на час двадцать: мыльные пузыри, фокусы, танцы, игры с детьми.
— Да-да, конечно, — отозвалась Оксана уже рассеянно, скользя взглядом куда-то поверх плеча Марины.
