Она едва заметно кивнула ему — просто, спокойно, словно они уже не первый год были знакомы. Дмитрий даже растерялся: эту девушку он видел впервые, но в её жесте не было ни неловкости, ни случайной вежливости.
Вскоре подошла электричка. Участники похода поднялись в вагон, зашумели рюкзаками, начали устраиваться кто где. Дмитрий сел и только через минуту понял, что рядом оказалась Анастасия. Совпадение это было или Максим заранее что-то подстроил, он так и не понял. Анастасия сначала открыла книгу, потом убрала её и принялась читать что-то с экрана телефона. Дмитрий пару раз хотел заговорить, но в итоге просто отвернулся к окну и стал смотреть, как за стеклом мелькают деревья, поля и редкие дома.
Первый день маршрута неожиданно дался легко. Дмитрий думал, что устанет уже к обеду, но шёл ровно, не отставая от остальных. Никто не пытался его опекать, никто не задавал лишних вопросов, а Анастасия, вопреки намёкам Максима, вовсе не старалась быть рядом каждую минуту. В группе быстро установилось тёплое, спокойное настроение: шутили, делились водой, помогали поправлять лямки рюкзаков и обсуждали место для ночёвки.
Поздно вечером, когда лагерь затих и почти все разошлись по палаткам, Дмитрий выбрался наружу. Сон не шёл. Возле почти погасшего костра он заметил Анастасию. Она сидела чуть в стороне, обхватив колени руками, и молча смотрела на тлеющие угли.
— Не можешь уснуть? — спросила она, даже не повернув головы.
— Не получается, — ответил Дмитрий и опустился рядом.
Некоторое время они сидели без слов. Только потрескивали последние ветки, да где-то в темноте шуршала трава.
— Знаешь, — наконец произнесла Анастасия, будто решившись продолжить давно начатый разговор, — это я сказала Максиму, что тебя стоит позвать. Не для того, чтобы тебя развлекать. Просто иногда человеку полезно оказаться в непривычной среде. Новые места, новые действия — мозг начинает строить другие связи. Ты ведь раньше в походы не ходил?
— Ни разу, — признался Дмитрий.
— Вот поэтому. Может, после этого ты иначе посмотришь на всё, что с тобой происходит. Люди часто держатся за прошлое не потому, что оно им дорого. Просто страшно отпустить. Страшно, что новое окажется таким же ненадёжным.
Дмитрий взглянул на неё. В неровном свете костра её лицо казалось мягким и почти нездешним.
— Почему ты так уверена? — тихо спросил он.
Анастасия чуть усмехнулась, но улыбка вышла грустной.
— Потому что сама через это прошла. Два года цеплялась за человека, который давно уже был не со мной. А потом вдруг поняла: я не любовь берегла. Я просто боялась остаться одна.
Утро принесло перемены. Небо затянуло, воздух стал сырым, а вскоре на склон опустился густой туман. Он был настолько плотным, что дальше пяти метров почти ничего не различалось. В группе начались споры: одни предлагали переждать, другие настаивали, что маршрут знакомый и они без проблем пройдут дальше. Таких оказалось больше. В итоге все двинулись вперёд — и довольно скоро сбились с тропы. К полудню сомнений уже не осталось: группа потеряла правильное направление.
После короткого привала они снова собрались идти. Дмитрий задержался — фонарь выскользнул у него из руки и упал куда-то в мокрую траву. Анастасия осталась помочь. Они нашли его не сразу, а когда наконец подняли головы, вокруг уже никого не было.
Только белёсая мгла.
Глухая тишина.
И они вдвоём посреди склона.
Минуты тянулись мучительно долго. Туман не редел, наоборот, будто становился плотнее. Он висел перед ними тяжёлой влажной стеной, словно сама земля выдыхала ледяной пар. Дмитрий и Анастасия звали остальных: сначала спокойно, потом всё громче, почти срываясь на крик. В ответ возвращалось лишь приглушённое эхо, перекатывающееся где-то между склонами.
— Они, скорее всего, уверены, что мы идём следом, — сказала Анастасия, засунув озябшие руки в карманы куртки. — А мы решили, что они нас подождут.
— Прекрасно, — мрачно пробормотал Дмитрий. — Просто замечательно.
Он достал телефон. Заряд показывал тридцать семь процентов, но сети не было совсем. Анастасия посмотрела на экран, затем подняла глаза к серому небу.
— У нас есть вода, немного еды, спальники и фонарь, — сказала она ровно. — Главное сейчас — не поддаваться панике и не идти вслепую.
