На дисплее вспыхнуло крупное имя: «СВЕТОЧКА».
Галина Сергеевна дёрнулась так, будто её застали с поличным, и торопливо ткнула пальцем в экран, желая сбросить звонок. Но руки у неё тряслись, палец соскользнул — и вместо отбоя включилась громкая связь.
Из динамика, разлетаясь по всей аллее, раздался бодрый, довольный голос Светланы:
— Галя, ну что там? Вытрясла деньги из своей покладистой простушки? Я уже в мебельный салон набрала, диван нам придержали! Она тебе на карту перевела или наличными отдала?!
Даже если бы рядом хлопнула петарда, эффект был бы слабее. Галина Сергеевна буквально съёжилась на лавочке, втянула голову в плечи и уставилась в асфальт. Лицо её залило густой краской, а вся прежняя надменность исчезла так быстро, будто её и не было.
В моём телефоне Дмитрий молчал, но по тяжёлому дыханию было понятно: он услышал достаточно.
— Мам, — наконец сказал он.
Голос у него вышел низким, холодным и таким жёстким, что даже Светлана на том конце второго телефона моментально притихла.
— Это уже не просьба о помощи, — продолжил Дмитрий. — Ты пыталась обманом выбить деньги у моей жены. Больше к Марине с такими разговорами не подходи. Если тебе действительно нужно лечение, принесёшь назначения врача и чеки. Лично мне. А обсуждать с тобой доходы Марины я больше не собираюсь. Никогда.
Я решила, что добавлять тут нечего. Просто отключила звонок, поднялась, спокойно поправила ремешок сумки и посмотрела на свекровь сверху вниз.
— Раздача чужих денег закончена, Галина Сергеевна. Всего доброго. И Светлане передайте: пусть снимает бронь в мебельном. Экокожа нынче удовольствие не для всех.
После этого я развернулась и пошла дальше по аллее. Спину держала ровно, шаг был лёгким, а внутри впервые за весь день стало удивительно спокойно.
Вечером я распорядилась премией ровно так, как собиралась с самого начала: закрыла кредит, заплатила за занятия сыну и внесла предоплату за кухню. Чтобы в нашем бюджете не осталось ни одной свободной строчки для чужих аппетитов и фантазий.
Дмитрий потом долго просил прощения. И, что важнее, признал не абстрактную «неловкость», а конкретную ошибку: он сам проболтался о сумме, даже не подумав, чем это может обернуться. Он пообещал, что больше никогда не станет выносить мои доходы на семейное обсуждение.
А Галина Сергеевна с тех пор мне не звонит. Уже три месяца. Диван, разумеется, пришлось отменить.
Зато обиженная Светлана в тот же вечер успела разнести по половине двора историю о том, как Галина пыталась «подоить» невестку, да сама же и попалась. Говорят, после такого позора давление у свекрови и правда подскочило.
Только лечит она его теперь бесплатно — в районной поликлинике.
Потому что чужая премия — не пирог. Жалостью от неё кусок не отрежешь.
