— Тем более ипотека на вас висит, — добавила Валентина Сергеевна, будто ставила точку в споре. — Вот и учитесь каждую гривну считать.
Марина медленно откинулась на спинку стула и посмотрела на свекровь уже без прежней мягкости.
— Прекрасно. Тогда уточним: кто оплачивает этот список? Игорь переводит деньги вам, а вы — мне? Или вы сейчас снимете наличные и отдадите заранее?
Валентина Сергеевна театрально выдохнула, всем видом демонстрируя, насколько ей неприятна подобная мелочность.
— При чём здесь Игорь? — протянула она. — Купишь сама. Вы же одна семья. Живёшь в его квартире, всем пользуешься, всё у тебя под рукой. Неужели для родной свекрови жалко продуктов взять? Тем более мясо потом к вам же вернётся — котлетами.
Сказано это было так уверенно и привычно, что Марина даже не нашлась чему удивляться. Квартира, которую Валентина Сергеевна с упорством называла «Игорёвой», на самом деле была в ипотеке. Ежемесячный платёж они с мужем делили поровну, до последней гривны. А первоначальный взнос Марина внесла из собственных сбережений, которые откладывала пять лет ещё до брака. Но для свекрови эти факты не существовали. Доказывать что-либо Марина перестала давно: всё равно любые аргументы разбивались о железное «у моего сына квартира».
— То есть, если я правильно понимаю, — медленно произнесла она, — я должна бросить работу, поехать на рынок, купить ваш список продуктов за свои деньги, а потом ещё и дотащить всё это на себе?
— Вот именно! — оживилась Валентина Сергеевна, явно решив, что невестка наконец-то сдалась. — Хоть делом займёшься нормальным. И яйца не забудь, только крупные, отборные. Не бери эту мелочь, которой только место в выпечке.
В эту секунду телефон Марины задрожал на столешнице. На экране высветилось имя мужа: «Игорь».
Свекровь тут же перевела взгляд на мобильный и чуть заметно поджала губы. Вид у неё был такой, будто сейчас должен был прозвучать приговор, причём в её пользу. Марина провела пальцем по экрану и сразу включила громкую связь.
— Да?
— Марин, привет, — голос Игоря звучал торопливо и немного виновато. — Слушай, мама к тебе должна была зайти… Она уже у вас?
— Сидит напротив.
— Ага… Ну тогда это… Она тебе список дала? Съезди на рынок, ладно? Там делов-то на час. Маме тяжело самой сумки таскать, а я сегодня на смене до самого конца.
— И кто всё это будет оплачивать? — спокойно спросила Марина.
На другом конце возникла пауза. В тишине было слышно только глухое гудение какого-то офисного оборудования рядом с Игорем.
— Марин, ну ты чего сразу начинаешь? — наконец сказал он. — Купи пока со своих. У тебя же вроде премия квартальная должна быть? Вот и пустишь на хорошее дело. Мама же не для себя, она для нас старается.
Марина подняла глаза на Валентину Сергеевну. Та сидела с выражением тихого торжества, чуть приподняв подбородок. Всё разворачивалось ровно так, как она и рассчитывала.
— Понятно, — коротко сказала Марина и сбросила вызов.
Она не стала повышать голос. Не начала объяснять мужу очевидное. Не произнесла ни одной лишней фразы. Просто положила телефон экраном вниз и посмотрела на свекровь.
Валентина Сергеевна, восприняв молчание как капитуляцию, поднялась со стула и направилась в кухню с таким видом, словно шла проверять собственные владения. Марина, сохраняя на лице ледяное спокойствие, последовала за ней. Оставлять свекровь одну возле шкафов и холодильника было небезопасно: такая «ревизия» могла растянуться на полдня и закончиться новыми обвинениями.
Через минуту хлопнула дверца кухонного шкафчика.
— Ну конечно, — донёсся из кухни возмущённый голос. — Я так и думала. В холодильнике пусто, хоть шаром покати!
Марина остановилась у дверного проёма и прислонилась плечом к косяку.
— На плите суп. В холодильнике сыр, овощи и вчерашние котлеты, — ровно перечислила она.
— И ты называешь это едой? — Валентина Сергеевна с раздражением переставляла банки и контейнеры, заглядывая на каждую полку так, будто искала следы преступления. — Чем ты мужчину кормишь? Игорь у меня с детства привык: первое, второе и компот. А тут что? Три несчастные котлеты, которые даже на ужин стыдно поставить.
— Игорь вчера сам выбрал пельмени, потому что ему захотелось пельменей, — ответила Марина без эмоций. — А я была на работе допоздна.
