— Ты хоть заметил, что шкафы уже пустые?
Две большие клетчатые сумки тяжело бухнулись на пол в прихожей.
Марина стояла перед зеркалом в застегнутом бежевом плаще. Услышав звук, она неторопливо повернула голову. За плечом Олега виднелась Ирина. Свекровь одернула воротник своего бордового пальто и осмотрела коридор таким взглядом, будто уже мысленно решала, где что переставит и насколько дорогим был ремонт.
— Я что-то не поняла, — Марина сунула ладони в карманы плаща.
— А что тут понимать? — резко отозвался Олег.
Он прошел внутрь так уверенно, будто возвращался не домой, а на завоеванную территорию, и плечом оттеснил жену ближе к обувной тумбе.
— Мы с тобой уже давно не семья, а соседи по квартире. Я не собираюсь дальше тянуть эту бессмыслицу. Я мужчина и решение принял. Остаюсь здесь, в большой комнате. Мама будет жить в спальне. А ты собираешь свои вещи и подыскиваешь себе другое жилье. Двух дней тебе хватит.
Ирина протиснулась следом, тяжело дыша, то и дело переступая с ноги на ногу.
— Ох, Мариночка, ты уж не держи зла, — заговорила она, старательно избегая взгляда невестки. — Жизнь, она ведь всякая бывает: сегодня одно, завтра другое. Олег правильно говорит. Детей у вас нет, домашним уютом ты его не балуешь, супами-борщами не встречаешь. Чего вам друг друга изводить? А мне в моем возрасте уже и присмотр нужен, и место нормальное. Мою старую малогабаритку Олег уже пообещал квартирантам сдать, лишняя гривна семье не помешает.
Марина переводила взгляд с мужа на его мать. Странно, но ни ярости, ни настоящей обиды внутри не поднималось. Было лишь тяжелое, липкое утомление, словно она вынуждена смотреть дешевую постановку, финал которой давно угадала.
— То есть ты, Олег, решил со мной развестись, заранее распорядился квартирой своей матери и теперь привез ее сюда? — спокойно уточнила она.
— Я в собственном доме хозяин! — вспыхнул он.
Олег сбросил кроссовки прямо посреди прохода и направился на кухню, нарочно громко ступая.
— Я беру то, что мне положено по закону! Не одна ты тут королева. Ипотеку мы платили вместе, значит, все честно. Так что складывай свои пожитки и освобождай жилплощадь.
— Олежек, поставил бы чайник, мы же с дороги, — протянула Ирина из прихожей.
Она наконец стащила сапоги и растерянно завертела головой, высматривая домашние тапочки.
— Сейчас, мам, разберемся, — откликнулся Олег с кухни.
Марина плащ так и не сняла. Она прошла следом и остановилась в дверном проеме.
Олег уже распахнул холодильник с видом полноправного владельца, заглянул внутрь, скривился и раздраженно хлопнул дверцей.
— Пусто, как всегда, — бросил он недовольно. — Ты вообще еду покупаешь или все спускаешь на свои салоны и ногти?
— Олег, давай без этого, — Марина сложила руки на груди. — Ты правда рассчитывал, что я сейчас начну рыдать, кричать и воевать за каждый метр?
Муж уперся ладонями в край кухонного стола и усмехнулся с самодовольным превосходством.
— А что тебе еще остается? Хочешь скандал — устраивай. Только пока ты будешь визжать, мы с мамой спокойно останемся здесь. Я тут зарегистрирован. Я за эту квартиру платил. Так что совесть у меня чистая.
Ирина, шаркая шерстяными носками, добралась до кухни. Она опустилась на простой стул у окна и всем видом изобразила такую усталость, будто именно ее только что выгнали из собственного дома.
— Мариночка, ну зачем ты упрямишься? — начала она мягко, почти ласково, но с явной настойчивостью.
