Машина, подпрыгнув на неровной дороге, свернула с асфальта на пыльную грунтовку. За ней сразу потянулся мутный шлейф, и Марина, стоявшая возле калитки с лейкой в руке, почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Серебристый седан она узнала мгновенно. Приехала Оксана — сестра, а вместе с ней весь привычный «набор»: муж Дмитрий, его вечно всем недовольная мать Валентина Сергеевна и двое детей, которые с первых минут превращали дачный участок в площадку для безудержных скачек, будто здесь был парк развлечений, а не грядки, за которыми Марина ухаживала сама.
Она опустила лейку у крыльца, стряхнула с пальцев влажную землю и пошла к воротам. На лице появилась улыбка — та самая, давно выученная, почти автоматическая. Она держалась без усилий, как приклеенная маска. Только взгляд выдавал усталость, накопившуюся за лето, полное поливов, прополок, ремонтов и чужих внезапных визитов.
— Мариночка! — Оксана выскочила из машины так бодро, словно не ехала по жаре, а только что сошла со сцены. Она широко развела руки, готовясь обнять сестру. — Мы решили заглянуть к тебе. У тебя здесь такая благодать, прохладно, воздух свежий, не то что в городе!
Следом из салона выбрался Дмитрий. Он долго потягивался, разминал плечи после дороги и оглядывался вокруг с видом человека, которому все заранее должны. Последней вышла Валентина Сергеевна. Она ступила на землю неторопливо, поправила сумку на плече и сразу принялась рассматривать участок так, будто прибыла не в гости, а на строгую проверку.
— Привет, — Марина обняла Оксану и ощутила, как к привычной сестринской нежности примешивается тревожное предчувствие. — Нормально добрались?
— Да нормально, — беспечно махнула рукой Оксана. — Только жара ужасная, в машине духота. У тебя ведь, наверное, уже обед готов? Мы всю дорогу смеялись: у Марины точно что-нибудь вкусненькое найдётся, она же у нас хозяйка — пальчики оближешь!
Марина почувствовала, как улыбка на лице стала жёстче, будто покрылась тонкой ледяной плёнкой.
В памяти тут же всплыл вчерашний разговор. Оксана тогда позвонила вечером и своим лёгким, ни к чему не обязывающим тоном спросила:
— Марин, нам что-то купить по дороге? Может, заехать в магазин?
И Марина, как всегда, ответила прямо и спокойно:
— Возьмите то, что посчитаете нужным. Я не требую, но если привезёте что-нибудь к столу, буду благодарна.
Теперь они стояли перед ней. Без пакетов. Без хлеба. Без воды. Без фруктов, крупы, мяса — вообще без чего-либо, что могло бы пригодиться для общего обеда. С собой у них оказались только сумки с детской одеждой и пляжные полотенца, потому что Оксана собиралась после еды вести детей к речке. До неё от дачи было минут пятнадцать пешком, но Марина уже знала: ехать, конечно, придётся на её машине. Дмитрий ведь «устал за рулём» и собирался отдыхать.
— Ну и что у нас сегодня на обед? — Дмитрий, хрустнув шеей, подошёл к дому и заглянул в окно, словно проверял, накрыт ли стол. — Марин, надеюсь, не один какой-нибудь жиденький супчик? Мы столько ехали, уже голодные как волки.
Марина смотрела на него — высокого, загорелого, в безупречно выглаженной рубашке, будто даже на дачу он приехал не отдыхать, а демонстрировать благополучие, — и думала, сколько раз уже слышала эти слова. «Голодные как волки». Будто путь чуть больше часа от их дома до её участка был не обычной поездкой, а переходом через пустыню.
— Сейчас разберусь, что есть, — сказала она и направилась к дому.
Валентина Сергеевна пошла следом, не упуская возможности оценить всё вокруг. У грядок она замедлила шаг, наклонила голову и недовольно цокнула языком.
— Огурчики у тебя в этом году какие-то слабые, Мариночка. Ты их вообще поливаешь как следует? У меня в прошлом сезоне такие выросли — соседи специально заходили посмотреть.
Марина стиснула зубы. Огурцы были отличные: плотные, ровные, зелёные, налитые соком после целой недели её заботы. Просто Валентина Сергеевна обладала редким талантом замечать недостатки даже там, где их не было. Особенно охотно она критиковала то, к чему сама не приложила ни малейшего усилия.
Войдя в дом, Марина открыла холодильник — и внутри у неё тяжело шевельнулось раздражение. На полках лежало ровно то, что она приготовила для себя одной: немного овощей со своего огорода, небольшой кусок сыра, остатки вчерашней курицы. Для тихого обеда после работы на участке этого хватило бы вполне. Но на пятерых гостей, появившихся без точного предупреждения, да ещё и с пустыми руками, запасов было явно недостаточно.
С улицы донёсся радостный детский визг. Марина выглянула и увидела, что дети уже обнаружили клубничные грядки. Они торопливо срывали ягоды, одну за другой, совершенно не думая о том, что это не бесхозная поляна, а чужой труд. Грязные ладони мелькали среди листьев, спелая клубника исчезала с пугающей скоростью.
Марина на секунду прикрыла глаза, заставляя себя не сорваться сразу. Потом медленно выдохнула и вышла на крыльцо.
— Тётя Марина! — радостно закричал младший племянник, Артём, показывая перепачканные соком пальцы. — У вас клубника такая вкусная!
— Была, — тихо пробормотала Марина себе под нос, глядя на куст, который за несколько минут почти полностью лишился ягод.
Тем временем Оксана уже устроилась в шезлонге. Именно этот шезлонг Марина недавно привезла для себя, мечтая после тяжёлой рабочей недели вытягивать ноги в тени и хотя бы немного отдыхать. Теперь же сестра лежала в нём с блаженным видом, подставив лицо солнцу и явно не собираясь подниматься.
— Марин, — протянула она лениво, даже не открывая глаз, — пока обед готовится, может, чайку сделаешь?
— Чайник стоит на плите, заварка в верхнем шкафчике, — ровно ответила Марина.
Оксана приоткрыла один глаз и посмотрела на неё с искренним удивлением, будто услышала нечто совершенно невероятное.
— Ты же сама всегда говорила, что гости должны отдыхать, а хозяйка — хлопотать.
Слова прозвучали легко, почти шутливо, как будто речь шла о простой и всем понятной истине. Но для Марины эта фраза стала искрой, упавшей на сухую траву. Всё раздражение, которое копилось месяцами, шевельнулось внутри и начало подниматься, как зверь, долго притворявшийся спящим.
— Раньше говорила, — тихо произнесла она, почти не разжимая губ.
— Что? — Оксана не расслышала и чуть приподнялась на локте.
— Ничего, — коротко ответила Марина.
Она развернулась и вернулась на кухню, пытаясь собрать из скудных запасов хоть какое-то подобие обеда для пятерых незваных гостей. Достав нож, доску и миску, Марина глубоко вдохнула и принялась нарезать овощи.
