Вечер выдался самый рядовой, будничный, без малейшего намёка на будущие потрясения. Около половины одиннадцатого Дмитрий, которому утром предстояло быть в офисе ровно к девяти, уже мирно сопел, уткнувшись лицом в подушку. Мария немного полежала рядом, прислушиваясь к его ровному дыханию, затем бесшумно откинула одеяло и поднялась.
Она не стала включать свет. В темноте нащупала джинсы, натянула мягкий свободный свитер, взяла с тумбочки ключи от автомобиля и так же тихо вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Дорога до города заняла около двадцати километров, и всё это время Мария пребывала в почти праздничном расположении духа. Ночной проспект оказался пустым, редкие фонари скользили по лобовому стеклу, а из динамиков негромко лился спокойный джаз. По пути она свернула к круглосуточному гипермаркету, уверенно прошла между сонными рядами и направилась прямо к холодильным витринам. Ей нужен был не просто десерт, а самый большой, самый нарядный торт-мороженое, какой только найдётся.
Стрелки часов приближались к половине двенадцатого, когда она остановила машину возле подъезда старой панельной многоэтажки, где жили родители Дмитрия.
Поднявшись на четвёртый этаж, Мария подошла к хорошо знакомой двери и нажала на звонок. Палец она убирать не спешила. Долгая, резкая, дребезжащая трель поползла по тёмной лестничной площадке, отражаясь от стен и будя весь подъезд.
За дверью сразу началась суматоха. Кто-то испуганно зашуршал, послышалось шарканье домашних тапочек, затем сдавленный шёпот. Наконец старый замок звонко щёлкнул.
На пороге появилась Елена Викторовна. В длинной ночной сорочке, с растрёпанными волосами и совершенно белым лицом она выглядела так, будто за дверью ожидала увидеть пожарных, полицию и скорую помощь одновременно.
— Мария?! — выдохнула она, мгновенно бледнея ещё сильнее. — Что произошло? Дмитрий попал в аварию? Пожар? Нас ограбили?
— Доброй ночи, Елена Викторовна! Олег Павлович! — звонко, почти торжественно объявила Мария и, не дожидаясь приглашения, шагнула в узкий коридор, мягко, но уверенно оттеснив свекровь плечом.
Она тут же нашла выключатели и один за другим щёлкнула всеми клавишами. Тёмная прихожая в тот же миг залилась беспощадно ярким светом.
— Какой ещё пожар? Да что вы такое говорите? Всё замечательно!
Из спальни, щурясь и путаясь в полах длинного махрового халата, выбрел сонный свёкор. Он прикрывал глаза ладонью, потому что свет бил прямо в лицо.
— Мария, ты что здесь делаешь среди ночи? — хриплым голосом пробормотал Сергей Николаевич. — Почти полночь! Мы уже давно спим!
— Ой, ну кто же ложится в такую рань? — Мария изумлённо распахнула глаза и поставила коробку с тортом на тумбочку. — Время-то почти детское. У меня как раз сейчас самый подъём энергии. Прямо как у вас по субботам утром. Просто вы жаворонки, а я сова. Дмитрий сказал, что вам не хватает общения и что я по утрам веду себя негостеприимно. Вот я и решила исправиться. Приехала поговорить по душам, как семья.
— Какое ещё общение?! — сорвалась на визг окончательно проснувшаяся Елена Викторовна, плотнее запахивая на груди ночную рубашку. — Мария, ты в своём уме? Мне завтра к врачу к девяти, отцу на смену к восьми утра! У меня давление скачет!
— Ну что вы, Елена Викторовна, не ленитесь, — Мария одарила её сияющей улыбкой и с удовольствием вернула ту самую фразу, которую столько раз слышала сама. — Быть жаворонком, конечно, полезно, никто не спорит. Но совой тоже неплохо. Надо расширять привычные рамки. Пойдёмте на кухню, ставьте чайник поскорее, а то торт тает. Он же мороженое!
Не оставив им ни малейшей возможности прийти в себя, Мария подхватила коробку и хозяйским шагом направилась на кухню. Там она включила верхний свет, нажала кнопку электрического чайника и принялась нарочито звонко греметь посудой, вытаскивая чашки из навесного шкафчика.
Свёкры поплелись следом, словно люди, которых подняли по тревоге и так и не объяснили причину. Они тяжело опустились на табуретки. Сергей Николаевич сидел, уронив седую голову на руки, а Елена Викторовна смотрела на невестку неподвижным, стеклянным взглядом.
Мария аккуратно разрезала торт, разложила куски по тарелкам и следующие полчаса почти не умолкала.
