Несколько мгновений всё выглядело так, будто на глазах разворачивается авария, только в нарочито замедленном темпе. Алексей, которого внезапно выдернули из привычного укрытия, где семейные пожары обычно тушились без его личного участия, растерялся и попытался на ходу соорудить хоть какую-то линию защиты.
— Мам… привет. Слушай, прости, пожалуйста, правда. Совсем закрутился: конец квартала, отчёты, завал на работе… — начал он сбивчиво, и голос у него прозвучал глухо, неуверенно, совсем не так, как на деловых совещаниях.
Татьяна Павловна, впервые оставшаяся без привычной прослойки в лице Марины, которая годами принимала на себя её раздражение, сглаживала углы, извинялась, подбирала ласковые слова и комплименты, сорвалась сразу и полностью. Всё накопленное недовольство хлынуло на сына без фильтра.
Она вспомнила ему каждую мелочь. Что он почти не приезжает. Что на даче уже который месяц стоит покосившийся забор. Что у отца скачет давление, а Алексей даже названия его лекарств не знает. Что родителям приходится напоминать о себе, будто они чужие люди.
Алексей выдержал ровно несколько минут. Потом его лицо стало темнеть, наливаясь злым румянцем. Он не обладал Марининым умением мягко перевести разговор, отвлечь, успокоить, сделать вид, что виноват кто угодно, только не он. Он привык распоряжаться, ставить задачи и получать короткие, понятные ответы.
— Мам, всё, достаточно! — не выдержав, резко бросил он. — Я же извинился! Сказал, что заработался! Что теперь, казнить меня за это? Завтра отправлю курьера с подарком, хорошо? Всё, давай, у меня ужин остывает!
Он ткнул пальцем в кнопку завершения вызова и почти швырнул телефон на столешницу. Дышал Алексей тяжело, с раздражением, и смотрел на жену исподлобья.
— Марина, это вообще что было? — он с силой отодвинул тарелку, где уже остыл стейк. — Тебе трудно было утром мне напомнить? Ты же знаешь, какая у мамы натура! Теперь она месяц будет разговаривать со мной так, будто я ей враг. У отца снова давление подскочит. И Кристине она, наверное, уже успела вынести весь мозг. Почему нельзя было просто сказать мне про эту несчастную годовщину?
Марина смотрела прямо на него. Спокойно, не отводя глаз. И в её взгляде не было ни тени раскаяния.
— Алексей, ответь мне на один простой вопрос, — произнесла она негромко, но каждое слово звучало отчётливо и тяжело. — Моя мама тебе вчера звонила?
— Звонила, — раздражённо передёрнул плечами он. — Спрашивала, продлевать ли сейчас страховку на дом или лучше подождать до осени. И что с того?
— Я напоминала тебе, что с моей мамой нужно обсудить страховку? Я проверяла, как вы поговорили? Я заставляла тебя в прошлые выходные ехать к ней на дачу и разбираться с бойлером?
— Нет. Но это совсем другое!
— Почему другое? — Марина чуть подалась вперёд. — Потому что вы оба взрослые люди и можете общаться напрямую? Алексей, ты умный, сильный, самостоятельный мужчина. Если тебе важно поддерживать отношения с собственной матерью, если ты её любишь, помнишь о её датах и хочешь делать ей приятное, ты просто берёшь и делаешь это сам. А если не хочешь, не можешь или тебе всё равно, тогда последствия твоего равнодушия тоже остаются на тебе. Я больше не исполняю обязанности твоего личного секретаря по семейным связям. Эта должность закрыта. Я с неё ушла.
Алексей уже открыл рот, чтобы возмутиться, но ни одной убедительной фразы не нашёл. Все привычные обвинения рассыпались прежде, чем он успел их произнести. Он молча поднялся из-за стола и ушёл в кабинет, не сказав больше ни слова.
Следующие дни стали для него чередой неприятных открытий. Выяснилось, что общаться с родной семьёй напрямую, без жены-посредника, которая переводит претензии на человеческий язык и заранее закрывает все слабые места, — работа тяжёлая, нервная и совершенно неблагодарная.
Решив хоть как-то исправить ситуацию перед матерью, Алексей взялся организовать поздравление сам. Раньше всё выглядело просто: он отдавал Марине деньги, а дальше происходило почти волшебство. Она находила редкие подарки, договаривалась о столиках, вспоминала нужные даты, придумывала тёплые слова и такие тосты, от которых Татьяна Павловна потом смахивала слёзы.
Оказавшись один на один с задачей, Алексей поступил привычным для себя способом — как в бизнесе: быстро, жёстко и, как ему казалось, рационально. Для начала он набрал сестру Кристину, чтобы выяснить, что именно родителям нужно.
Но разговор испортился с первой же реплики.
— А что, твоя Марина уже даже подарок выбрать не в состоянии? Корона мешает? — язвительно спросила Кристина. — Сам мог бы знать, что дарят матери на сорок лет брака.
— Кристина, не начинай, — сквозь зубы произнёс Алексей. — Просто скажи, что купить. Новый телевизор? Путёвку куда-нибудь?
— Им нужно твоё внимание, а не телевизор! — отрезала сестра и тут же отключилась.
Алексей выругался, несколько секунд смотрел на потухший экран, а потом решил, что эмоции эмоциями, но подарок всё равно должен быть солидным. Он сел в машину, поехал в большой ювелирный центр и выбрал самый внушительный вариант из тех, что попался ему на глаза.
