И, чуть помолчав, Татьяна Сергеевна добавила таким будничным тоном, будто речь шла о перегревшейся рассаде:
— Плесните ей на лицо водички, очнётся.
Зато вокруг Марины теперь все буквально ходили на цыпочках. Свекровь собственноручно растирала ей ступни кремом, чтобы снять отёки. И это была та самая ладонь, которая когда-то резко стучала Алине по пальцам, если та складывала полотенца «не тем» краем.
Дмитрий заметил, как у жены напряглось лицо, и, стараясь погасить бурю заранее, приблизился к ней.
— Тебе что-нибудь принести? Воды? Может, еды заказать? Или пива хочешь?
— Воды? — Алина коротко усмехнулась. — Может, лучше Марину попросишь? Она сегодня ничего тяжелее стакана в руках не держала.
— Ну так она беременна…
— А я, выходит, на восьмом месяце могла землю переворачивать и грядки тягать?
Дмитрий только снова выдохнул. У него, кажется, на любой семейный пожар был один и тот же набор: вздохнуть, пробормотать оправдание и замолчать.
К вечеру Татьяна Сергеевна организовала для Марины что-то вроде маленького торжества. Все аплодировали, говорили добрые слова, ели привезённый из доставки торт. Марина принимала внимание с видом особы королевских кровей. Алина с Ириной тем временем стояли на кухне у раковины и молча перемывали тарелки. Им даже говорить не нужно было: обе прекрасно понимали, что здесь празднуют не радость, а необходимость радоваться по команде.
Домой они выбрались уже почти к одиннадцати. Воздух стоял тяжёлый, липкий, а автомобильный кондиционер едва справлялся. Алина уснула с трудом, хотя усталость давила на неё всем телом. Около половины второго ночи её выдернул из сна звук сообщений. Дмитрий взял телефон и вышел в другую комнату, но тонкие стены не умели хранить секреты.
— Клубнику? Хорошо, я заскочу, заберу и привезу вам, — приглушённо говорил он кому-то.
Алина приподнялась на локте. Догадка уже неприятно кольнула внутри.
Когда Дмитрий вернулся, она спросила:
— Ты теперь по ночам подрабатываешь курьером?
— Ну… вроде того. Марине клубники захотелось. Артём на смене.
Алина отвернулась и сжала челюсти. Дело было вовсе не в клубнике. Просто эта история переполнила чашу.
На следующий день в семейном чате появилось новое сообщение от Татьяны Сергеевны:
Татьяна Сергеевна: Девочки, нужна помощь. Хочу закрутки на зиму сделать. Банки есть, маринад уже приготовила. Осталось овощи перебрать и нарезать.
Марина: Я не могу. Меня от уксуса выворачивает. Токсикоз.
Татьяна Сергеевна: Ничего, милая. Алин, ты у нас крепкая, справишься. Ирина, может, и ты подъедешь?
Ирина: Хорошо, к двум буду.
Алина: …
Она вышла из чата, чувствуя, как внутри всё закипает.
Через неделю свекровь снова позвонила. Голос у неё был приторно-ласковый, слишком уж мягкий.
— Алиночка, солнышко, заехали бы вы с Ириной ко мне. Надо ещё огурцы закрыть. Мариночку, бедненькую, так мучает токсикоз, ей даже от лаврового листа плохо делается. А ты ведь у нас умница, всё умеешь, таких дел не боишься…
Алина чуть не поперхнулась чаем.
— То есть у меня уже выработалась защита от запахов? Прекрасно. Тогда, наверное, мне пора в пожарные. Или сразу в химическую лабораторию.
— Ну что ты сразу сердишься, Алиночка. Мы же родные люди. Ты у нас сильная, не то что Мариночка. Она девочка тонкая, городская, непривычная…
Алина устало прикрыла глаза. Быть «сильной» только потому, что кому-то удобно оставаться слабой, ей совсем не хотелось. Но и устраивать громкий скандал она тоже не хотела.
