О Марине с Сергеем за весь вечер Кристина вспомнила всего пару раз — и то вскользь, словно между прочим.
— Ты в своём же доме ведёшь себя так, будто нанялась прислуживать, — не выдержала Марина, когда они остались на кухне, а дочь стояла у раковины и перемывала посуду.
Кристина даже не сразу подняла глаза.
— Мам, ты просто не понимаешь. Так правильно.
— Правильно для кого? Для тебя? Для неё? Или для всех, кроме нас?
Дочь ничего не ответила. Она лишь повернулась к мойке спиной и открыла кран сильнее, будто шум воды мог смыть неудобный разговор. На этом всё и оборвалось.
После того вечера Марина больше не пыталась выяснять причины. Она понимала: ответа всё равно не добьётся. Но в голове не укладывалось одно — как можно так стелиться перед матерью мужа и одновременно словно вычеркнуть из жизни своих родных?
Спустя неделю у Сергея дома отмечали день рождения. Собрались друзья, пришли соседи, кто-то раскладывал подарки, кто-то уже занимал места за столом. Сам Сергей оживлённо спорил с приятелем Максимом о рыбалке, вспоминая какие-то давние случаи, и разговор их не затихал почти весь вечер.
Марина ставила на стол тарелки, поправляла салфетки и упорно старалась не смотреть на пустое место рядом с собой.
Позже к ней подошла соседка Ольга и, понизив голос, спросила:
— А Кристины что-то не видно. Где она?
Марина сглотнула, прежде чем ответить:
— У свекрови на даче.
Сказать это вслух оказалось больнее, чем она думала, но придумывать оправдания не хотелось.
— На даче? — Ольга растерялась. — Марина, как же так? Вы поссорились? Это же день рождения отца.
— Нет, не ссорились, — устало произнесла Марина и слегка пожала плечами. — Просто она взрослая. А я уже ничего не могу заставить её сделать.
Ольга сочувственно покачала головой и вернулась к остальным.
Сергей в это время рассказывал, как у него однажды сорвалась блесна, говорил громко, даже весело, но Марина видела: его взгляд снова и снова скользил к двери. До позднего вечера он ждал, что вот-вот прозвенит домофон.
Но звонка так и не было.
Через месяц наступила годовщина их свадьбы. Кристина не приехала и тогда. От неё пришло лишь короткое сообщение с поздравлением и маленьким смайликом в конце.
Марина перечитывала эти несколько строк раз за разом, будто между ними мог прятаться какой-то другой смысл. Но в телефоне были только сухие, вежливые слова.
— Может, у неё правда хлопот хватает, — вечером сказал Сергей, наливая себе чай. — Замуж вышла, новый быт, да и Татьяна Михайловна, похоже, женщина непростая.
— А мы тогда кто, Сергей? Посторонние люди?
Он опустил глаза и промолчал.
Осенью Сергею назначили операцию. Врачи говорили осторожно, но Марина слышала в их голосах серьёзность и от тревоги не находила себе места. Она была уверена: уж в такой момент дочь обязательно приедет.
За два дня до госпитализации Марина сама набрала Кристину.
— Доченька, папу в четверг будут оперировать. Ты приедешь?
— Мам, в четверг я никак не смогу. У Татьяны Михайловны как раз анализы, мне нужно отвезти её к врачу.
