На месте прежней Марии появилась другая женщина — холодная, собранная, умеющая ждать и считать ходы наперёд.
Когда Владимир вернулся из ванной, растирая мокрые волосы полотенцем, она по-прежнему сидела на диване почти неподвижно.
— Ты прав, — произнесла Мария тихо и удивительно спокойно. — Мне правда идти некуда. Скандалов я устраивать не стану. И детям жизнь ломать тоже не буду.
Владимир довольно усмехнулся, швырнул полотенце на кресло и направился в спальню с видом человека, окончательно убедившегося в собственной безнаказанности. Он решил, что всё снова под контролем. Он даже не подозревал, что именно в эту минуту обратный отсчёт уже начался.
Следующие двенадцать месяцев Мария мысленно называла своим Годом Выдержки.
Для Владимира и Елены Петровны она вдруг превратилась в образцовую супругу: тихую, удобную, рассудительную, без «истерик» и лишних вопросов. По утрам она встречала мужа мягкой улыбкой, накрывала ему завтрак, вечером готовила изысканные ужины, не уточняла, почему он снова задержался «на важном совещании», и не интересовалась подробностями его очередных «рыбалок» с ночёвкой.
Владимир быстро расслабился. На фоне её покорности его иногда всё же царапало чувство вины за двойную жизнь, и он гасил это ощущение самым простым способом — деньгами. Лимит на семейной карте «на дом и детей» он увеличил без споров. Елена Петровна за воскресными обедами удовлетворённо поджимала губы и хвалила невестку: мол, наконец-то та поумнела, перестала качать права и проявила настоящую женскую мудрость.
Ни один из них не видел главного. Мария не смирилась. Она хладнокровно выжимала из сложившегося положения всё, что только могла.
Уже в первый месяц она записалась в одну из самых дорогих стоматологических клиник города и попросила составить полный план восстановления зубов. Сумма получилась пугающей.
— Дорогой, после двух беременностей у меня совсем начались проблемы с зубами, — сказала она Владимиру с кроткой, почти виноватой улыбкой. — Врач настаивает, что тянуть больше нельзя, нужно срочно лечить.
Владимиру было выгодно, чтобы дома сохранялась тишина, поэтому счёт он оплатил молча. Потом Мария прошла полное обследование организма в другой частной клинике. И на это он тоже выделил деньги, даже не задав лишнего вопроса.
Следующим шагом стали дети. Мария сообщила, что Даниилу необходимы сильные репетиторы для подготовки к школе, а Софии нужен курс профессионального массажа. Владимир снова перевёл нужную сумму. На самом деле Мария через знакомых нашла хороших, но вполне доступных специалистов, а внушительную разницу каждый месяц аккуратно отправляла на новый счёт, открытый тайно и только на своё имя.
По ночам, когда квартира погружалась в сон, она больше не рыдала в подушку. Вместо этого Мария открывала ноутбук, надевала наушники и до глубокой ночи проходила курсы по интернет-маркетингу. Затем она начала брать небольшие удалённые заказы, собирая первые работы для портфолио. От недосыпа у неё краснели глаза, зато банковский счёт медленно, но неуклонно пополнялся.
К началу весны она под благовидным предлогом — «там чище воздух, спокойнее двор и замечательные воспитатели» — добилась для Софии места в детском саду в другом районе: зелёном, тихом, далёком от их дома. Именно там, гуляя с дочерью после занятий, Мария стала внимательно присматриваться к объявлениям о долгосрочной аренде и запоминать подходящие дома.
Результат этого года оказался куда значительнее, чем могло показаться со стороны. У Марии появилась стабильная удалённая работа с достойной оплатой, здоровая ослепительная улыбка, восстановленные силы, обновлённый гардероб для детей и надёжная финансовая подушка, которой хватило бы как минимум на полгода спокойной жизни и аренду однокомнатной квартиры. И главное — теперь у неё были стальные, закалённые нервы.
