Впрочем, подойти к ней оказалось не так-то просто: возле Дарьи почти сразу собралась небольшая компания мужчин, которые когда-то, похоже, тоже были к ней неравнодушны. Один что-то оживлённо рассказывал, другой смеялся слишком громко, третий старался поймать её взгляд.
Дмитрий тяжело выдохнул. Ну и как тут вклиниться? Наверняка у неё и сейчас поклонников хватает. Зачем ей он — человек, который когда-то промолчал, потом снова не решился взять номер телефона и всю жизнь только и делал, что отступал?
И тут его словно осенило: именно поэтому у них ничего не вышло ещё в школе. Не потому, что не было шанса. Шанс был. Просто он сам испугался. И недавно, при случайной встрече, повторил то же самое — ушёл, не сделав ни одного шага навстречу.
«Да уж, Дмитрий, уверенности в тебе — кот наплакал», — мысленно усмехнулся он над собой.
А потом вдруг поднялся из-за стола.
Без долгих размышлений он пересёк зал, подошёл к Дарье, вежливо, но твёрдо прервал чужой разговор и сказал, что ему нужно украсть её хотя бы на пару минут. Дарья удивилась, потом улыбнулась — и пошла с ним.
Сначала они вышли просто подышать воздухом. Потом решили немного пройтись. А потом разговор так легко потёк сам собой, что возвращаться обратно уже не хотелось.
С того вечера они начали встречаться. Всё развивалось быстро, но не поспешно: будто оба давно шли к этому и просто наконец-то перестали притворяться, что им всё равно. Через какое-то время Дмитрий понял, что больше не хочет терять ни дня, и сделал Дарье предложение. Она согласилась.
«Алина, приезжай. Я женюсь!» — написал он ей однажды.
Ответ пришёл почти сразу:
«Опять? И кто на этот раз?»
«Моя первая любовь».
«Не страшно? Вдруг и она окажется такой же расчётливой?» — спросила Алина.
Дмитрий не обиделся. Он понимал, почему она так пишет.
«Нет, — ответил он. — Мы с Дарьей всё обсудили честно и спокойно. Не могу объяснить, но я чувствую: это уже не ошибка. Это навсегда».
Свадьбу сыграли спустя месяц. Дмитрий был уверен, что Алина ограничится поздравлением в сообщении, поэтому её приезд стал для него настоящим сюрпризом. Она сказала, что останется всего на неделю.
И за эти семь дней Дмитрий, как мог, пытался ненавязчиво знакомить её с разными хорошими парнями. Не потому, что хотел устроить её жизнь любой ценой. Просто он чувствовал: там, рядом с Олегом, она не живёт, а медленно гаснет. Ему хотелось вытащить её из этого замкнутого круга, показать, что бывает иначе — спокойно, свободно, без страха.
Вечером накануне её предполагаемого отъезда они сидели в небольшом сквере неподалёку от её дома. Было тихо, прохладно, фонари уже зажглись, и листья мягко шуршали под ногами прохожих.
— Алина, не возвращайся, — неожиданно для самого себя сказал Дмитрий.
Она опустила глаза.
— Я остаюсь, — произнесла она почти шёпотом.
— Понимаешь, там ты…
— Я остаюсь, — повторила Алина уже твёрже. — Билет я сдала. Олегу написала, что не приеду. И ещё написала, что приняла предложение своей компании работать здесь.
Дмитрий несколько секунд смотрел на неё, не сразу поверив услышанному.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Формально я приехала сюда как будто в командировку. Но на самом деле ещё до отъезда знала, что эта «командировка» может затянуться. Возможно, навсегда.
Он улыбнулся так широко, как давно уже не улыбался.
— Как же я рад!
Алина попыталась улыбнуться в ответ, но губы дрогнули.
— Прости, что не сказала тебе раньше. Я не могла. Олег всё время следил за мной. Проверял переписки, контролировал звонки, спрашивал, где я и с кем. Я просто боялась…
Она замолчала, а потом вдруг расплакалась.
— Это было ужасно, Дима. Я всё понимала, правда. Понимала, что так нельзя, что я будто сама иду в клетку. Но меня всё равно тянуло к нему. Потом это чувство начало отпускать, понемногу, почти незаметно. Только он отпускать меня не собирался. Я бралась за самую низкооплачиваемую работу, потому что он не хотел, чтобы я росла, чтобы у меня появилась карьера, свои деньги, своя жизнь. А потом мне повезло: меня взяли по специальности. Компания ещё и сотрудничала с Украиной. Когда Олег узнал, был страшный скандал. Еле удалось его успокоить.
Она глубоко вдохнула и вытерла слёзы.
— В эту поездку он меня отпустил только потому, что у меня был обратный билет. И потому что я пообещала вернуться. Но я соврала. Я уже тогда знала, что назад не поеду. Мы слишком разные. Мы не можем быть вместе. Это было какое-то наваждение. Оно пройдёт. Уже почти прошло.
Некоторое время они молчали. Потом Алина повернулась к Дмитрию и тихо сказала:
— Я вижу, сколько ты для меня сделал. И раньше делал тоже. Если бы не твоя дружба, я, наверное, совсем бы не выплыла. Ты держал меня на поверхности, даже когда сам об этом не знал. Спасибо, что ты есть в моей жизни.
Дмитрий усмехнулся, стараясь скрыть волнение:
— А ведь многие уверяют, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.
Алина посмотрела на него сквозь слёзы и улыбнулась:
— Врут. Причём бессовестно.
