— Алло, сыночек! — в трубке прозвучал на удивление весёлый, даже самодовольный голос Тамары Викторовны. — Я как раз сама хотела тебе набрать. Ты уже в курсе, что твоя жена теперь уборками промышляет? Клинером себя назвала! Ой, умора! Я там написала пару слов, чтобы люди понимали, с кем связываются. А то сейчас развелось таких…
— Зачем ты это сделала? — резко оборвал её Дмитрий. — С какой стати ты полезла туда со своим комментарием?
— А что я такого сказала? — Тамара Викторовна даже растерялась от его холодного тона. — Всего лишь правду. Она же неряха, ты и сам это прекрасно знаешь. Пусть не морочит людям голову!
— Я ничего подобного не знаю, — отчётливо, почти по слогам произнёс Дмитрий. — Моя жена — аккуратная, добрая, трудолюбивая женщина. Самая заботливая из всех, кого я встречал. А ты сейчас ведёшь себя как злая завистливая старуха, которой нечем заняться, кроме как портить другим жизнь.
— Дмитрий! — взвизгнула мать. — Ты с кем так разговариваешь? Я, между прочим, о тебе думаю! Чтобы ты потом не краснел из-за неё! Кто она вообще такая? Продавщица! Ума — кот наплакал, только шваброй размахивать и умеет!
— Не смей так отзываться о Марине! — Дмитрий сорвался на крик. — У неё ума и достоинства больше, чем у тебя, хоть ты меня и родила! Она пытается начать своё дело, работает, старается, верит в себя. А ты… ты просто старая гадина, которая не может пережить, что у кого-то что-то получается. И запомни: если из-за твоей пакости у неё сорвутся заказы, если ты испортишь ей старт, я для тебя больше не сын. Я перестану брать трубку и вообще вычеркну тебя из своей жизни. Ты поняла?
На другом конце линии стало так тихо, будто связь оборвалась. Потом послышался сдавленный всхлип.
— Ты… ты меня из-за неё бросишь? — голос Тамары Викторовны мгновенно потерял всю свою бодрость. В нём появились обида, страх и растерянность. — Из-за какой-то уборщицы?
— Из-за моей жены, — твёрдо ответил Дмитрий. — И если ты сейчас же не зайдёшь в «Одноклассники» и не напишешь нормальное публичное извинение, можешь считать, что сына у тебя больше нет. Всё.
Он отключил звонок, не дожидаясь ответа.
Из спальни доносились тихие, прерывистые рыдания. Дмитрий несколько секунд постоял посреди кухни, пытаясь справиться с дрожью в руках, потом пошёл к Марине. Она сидела на краю кровати, уткнувшись лицом в ладони.
Он опустился рядом, осторожно обнял её за плечи и прижал к себе.
— Марин, прости, — глухо сказал он. — Прости за мою мать. Мне стыдно.
— Ты тут ни при чём, — прошептала она сквозь слёзы. — Но что теперь? Люди же прочитают и подумают, что я правда какая-то грязнуля, которая за деньги будет чужие квартиры портить.
— Не слушай её, — Дмитрий провёл ладонью по её волосам. — Ты справишься. Я знаю, какая ты. И другие увидят, стоит тебе только начать работать. А эту ядовитую старуху я больше на порог не пущу, пока она не научится уважать тебя.
Марина подняла на него покрасневшие глаза. В них блеснула благодарность, но боль никуда не исчезла.
В это время Тамара Викторовна сидела перед монитором и размазывала слёзы по щекам рукавом старого халата.
Сын никогда прежде не позволял себе говорить с ней таким голосом. Никогда. Значит, это всё Марина. Она настроила его против родной матери.
Подколодная змея. Мало ей было бардак разводить, так теперь ещё и мужа от семьи отрывает.
Тамара Викторовна снова открыла свой комментарий. Под ним уже появились ответы.
Одна женщина написала: «Тамара, зачем вы так? Девушка старается, хочет работать». Кто-то поставил сочувствующий смайлик. А тётя Нина из сорок пятой квартиры, первая сплетница всего двора, добавила: «Тамара Викторовна, вы бы лучше на себя посмотрели. Марина молодец, не сидит сложа руки, а пытается заработать».
У Тамары Викторовны от возмущения перехватило дыхание. Теперь ещё и её виноватой выставляют?
Она представила, как Марина сейчас плачет Дмитрию в плечо, а он, глупый, ведётся на эти слёзы и злится на мать всё сильнее.
Пальцы сами легли на клавиатуру. Хотелось написать новый комментарий — ещё жёстче, ещё обиднее, так, чтобы эта выскочка навсегда забыла о своих уборках. Но в голове снова прозвучал голос сына: «Я перестану с тобой общаться».
Тамара Викторовна застыла перед экраном, и впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно потерять Дмитрия.
