Тридцатилетняя Екатерина вошла в квартиру и с облегчением выдохнула: день выдался напряжённым, но удачным. Она занимала должность старшего дизайнера в большой IT-компании и как раз сегодня закрыла сложный проект, над которым команда работала не одну неделю. В сумке лежал подписанный договор, мысли уже уносились к тихому вечеру — горячий чай, любимая книга и долгожданная возможность ни о чём не думать.
Однако привычной домашней тишины не оказалось. Со стороны кухни доносилась какая-то нервная возня: кто-то с отчаянным усердием скрёб поверхность, звякал посудой, тяжело сопел и явно пытался справиться с бедствием.
Екатерина прошла по коридору, заглянула в кухню — и застыла на месте. На её любимом дубовом столе творился настоящий кошмар. Двадцатичетырёхлетняя золовка Алина, младшая сестра её мужа Дмитрия, в панике елозила мокрой тряпкой по столешнице. Она уже некоторое время жила у них, объясняя это тем, что «ищет себя» и заодно подбирает новую съёмную квартиру.
Посреди стола, в широкой липкой луже карамельного латте, лежал рабочий ноутбук Екатерины. Всего шесть месяцев назад она приобрела его за очень крупную сумму, потому что без такой техники просто не могла нормально выполнять свою работу. На устройстве хранились исходные файлы дизайнов, профессиональные программы, лицензии, архивы проектов и всё, что было связано с её текущими заказами. Екатерина никогда не оставляла ноутбук на кухне, но утром спешила и, уходя, не закрыла крышку.
Теперь техника была залита целиком. Коричневая сладкая жидкость просочилась под клавиши, растеклась по тачпаду и тонкими каплями стекала с алюминиевых краёв корпуса на пол. Увидев Екатерину, Алина резко бросила тряпку и испуганно отступила к холодильнику, будто тот мог её защитить.
— Что ты натворила? — Екатерина медленно подошла к столу, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается от холода.
Она осторожно нажала кнопку питания. Экран даже не мигнул — остался чёрным.
— Я… я просто хотела утром сериал посмотреть! — тоненько пролепетала Алина, почти вжимаясь спиной в стену. — Твой ноутбук был открыт, вот я и решила свой не доставать. Потом потянулась за чашкой, а она как-то сама выскользнула… Катя, ну я же не нарочно!
— То есть ты без разрешения взяла мою рабочую технику? — голос Екатерины прозвучал негромко, но от этого спокойного ледяного тона на кухне словно стало холоднее. — Алина, это не игрушка и не общий телевизор. Это мой инструмент для работы. Он стоит огромных денег, и на нём держится всё, чем я зарабатываю.
Екатерина взяла бумажное полотенце и попыталась аккуратно промокнуть клавиатуру, но почти сразу поняла: бесполезно. Сладкий сироп уже ушёл внутрь корпуса.
— Завтра я отвезу его в официальный сервис, — сказала она, не отводя взгляда от золовки. — Если ремонт возможен, ты его оплачиваешь. Если сгорела материнская плата, ты покупаешь мне новый ноутбук такой же модели. И мне всё равно, оформишь ты кредит или займёшь у подруг.
Стоило прозвучать слову «деньги», как Алина тут же пустила в ход своё проверенное средство. Глаза мгновенно наполнились слезами, нижняя губа задрожала, и через секунду она уже рыдала во весь голос. Это были не тихие виноватые всхлипы, а громкая, почти сценическая истерика человека, которого якобы безвинно приговорили к страшному наказанию.
— Я же сказала, что это случи-и-илось случайно! — завыла она, закрывая лицо ладонями. — Где я возьму такие деньги?! Я администратором в салоне получаю сущие копейки! Ты просто помешана на своих железках! Для тебя вещи важнее людей!
На крики из гостиной ворвался Дмитрий, явно раздражённый тем, что его оторвали от футбольного матча.
