Пять тысяч девятьсот сорок гривен.
Марина застыла в узком коридоре, сжимая в пальцах длинный помятый чек из супермаркета. Бумажка нашлась совершенно случайно: она полезла за ключами в карман осенней куртки Алексея и наткнулась на этот кассовый хвост. Бледные фиолетовые цифры словно впились ей в глаза.
Она медленно прошлась взглядом по списку покупок. Две упаковки стейков «Рибай» из мраморной говядины. Фермерский камамбер. Небольшая баночка красной икры. Большое спелое манго. Дорогой зерновой кофе. Оливковое масло первого холодного отжима.
Марина подняла глаза и машинально посмотрела в сторону кухни. На плите в простой эмалированной кастрюле остывала гречка, сваренная еще вчера. В холодильнике лежала пачка сосисок, взятых по акции после работы. Ни стейков, ни сыра, ни икры Алексей домой не приносил. Более того, последние две недели они питались куда скромнее обычного, потому что муж попросил ее «чуть потерпеть и ужаться до зарплаты».
Марина и без объяснений понимала, чей холодильник теперь забит всеми этими деликатесами. Холодильник младшей сестры Алексея — Валерии.
Валерия вовсе не была бедной студенткой и не тянула в одиночку ребенка, считая каждую копейку. Наоборот, она работала старшим аудитором в крупной логистической фирме, ходила в безупречных деловых костюмах и ездила на почти новом кроссовере. Но у нее была навязчивая цель: как можно быстрее закрыть ипотеку за свою просторную двухкомнатную квартиру евроформата.
В день зарплаты Валерия почти всю сумму сразу отправляла в банк. Себе на повседневные расходы оставляла сущие крохи. А образовавшуюся дыру в бюджете она ловко и без стеснения перекладывала на плечи старшего брата и его жены.
Действовала она не резко, а осторожно. Сначала проверяла, где проходит граница дозволенного, потом отодвигала ее еще немного.
Началось все с обычных бытовых покупок. Примерно месяц назад Алексей с Мариной заехали за Валерией, чтобы помочь перевезти какие-то коробки. По дороге они вместе заглянули в большой хозяйственный гипермаркет. Марина тогда сразу обратила внимание, как уверенно Валерия набрасывает в тележку совсем не мелочь: две огромные упаковки дорогих японских капсул для стирки, набор сменных картриджей для фильтра воды, фирменные средства для уборки и такую пачку бумажных полотенец, будто она закупалась на полгода вперед.
На кассе все это потянуло на две тысячи шестьсот гривен.
И именно в ту секунду, когда кассир назвала сумму, Валерия будто окаменела. Потом театрально похлопала себя по карманам модного тренча, резко раскрыла сумочку и принялась в ней копаться с таким видом, словно произошло несчастье.
— Ой, братик! — в ее голосе мгновенно появилась испуганная дрожь. — Представляешь, визитницу с картами в другой куртке забыла! Какой кошмар, так неудобно. Оплатишь своей? Я вечером с ноутбука сразу тебе перекину.
Алексей с детства привык, что младшую сестру нужно выручать, оберегать и не ставить в неловкое положение. Родители годами внушали ему именно это. Поэтому он даже не задумался: достал карту и приложил ее к терминалу.
Разумеется, вечером никакого перевода не пришло. На следующий день — тоже. Когда через пару суток Алексей за ужином осторожно напомнил Валерии по телефону о долге, та возмущенно фыркнула в трубку, будто он потребовал от нее что-то неприличное:
— Ой, Алексей, ну ты серьезно? У меня сейчас и так с деньгами полная беда.
