— Что? — Полина резко повернула голову.
— Шубу снимай, Полина. Она принадлежит мне. Тебе пока никто ничего не отдавал.
— Да ради бога! — золовка с показным презрением стянула мех с плеч и бросила его прямо на постель, будто делала Марине великое одолжение. Затем, ничуть не смутившись, принялась выдвигать ящики комода и перебирать коробочки с украшениями. — Ого, а это у нас что такое?
В ее руках оказалась маленькая шкатулка, обтянутая темным бархатом. Внутри лежал старинный золотой кулон, украшенный россыпью мелких бриллиантов. Это была единственная вещь, оставшаяся Марине от матери. Единственная память, к которой она прикасалась редко и всегда с особой осторожностью.
Полина приоткрыла футляр шире, и в ее взгляде сразу мелькнул жадный блеск.
— Какая красота… Камни настоящие, да? Слушай, я, пожалуй, заберу его себе. Ну что ты так смотришь? Не обеднеешь ведь. Мы теперь вроде как семья. Андрей сказал, что ты всё поймешь.
— Верни на место, — произнесла Марина уже совсем другим голосом: тихим, низким и опасно ровным.
— Ой, не начинай, — Полина уже вытянула цепочку из коробочки и торопливо застегивала ее у себя на шее. — Скажешь Андрею, что потеряла. Или скажешь, что я попросила. Он всё равно разрешит. Ты же знаешь: меня он любит больше всех.
Марина шагнула к ней. На миг Полине показалось, что сейчас ее ударят. Она даже невольно отпрянула назад. Но Марина лишь протянула руку, ухватила кулон и рывком сорвала его с шеи золовки. Тонкая цепочка жалобно звякнула и лопнула.
Полина истерично вскрикнула.
— Ты совсем ненормальная?! Ты что себе позволяешь? Я Андрею всё расскажу! Он узнает, как ты со мной обращаешься!
— Расскажи, — Марина сжала кулон в ладони так крепко, что костяшки пальцев побелели. — А теперь собирай свои вещи и уходи. Если забыла, напомню: у тебя теперь имеется отдельная квартира, оплаченная, между прочим, моими деньгами. Вот туда и отправляйся.
— И уйду! — визгливо бросила Полина, снова хватая с кровати шубу. — И вещи заберу! Ты сама сказала, что я могу брать всё, что хочу!
— Бери. Пользуйся, пока можешь. До тех пор, пока государственные исполнители не внесли всё это в опись.
Полина уже почти вышла в коридор, но от последней фразы на секунду застыла. Впрочем, смысла сказанного она так и не уловила. Презрительно фыркнув, она хлопнула дверью с такой силой, что с дверного косяка осыпалась мелкая штукатурка.
Марина осталась одна посреди спальни. Несколько секунд она молча смотрела на оборванную цепочку у себя в руке. Потом бережно уложила кулон обратно в бархатную коробочку, спрятала шкатулку в сейф и вернулась к ноутбуку. Ее лицо было неподвижным, почти каменным. Она просто ждала десяти утра.
Тем временем в офисе строительной компании «АндСтрой», занимавшей четвертый этаж современного бизнес-центра, день начинался как обычно. Менеджеры звонили заказчикам, прораб по телефону отчитывался о сорванных сроках поставки материалов, секретарь разносила кофе по кабинетам.
Андрей Волков сидел в своем просторном кабинете с панорамными окнами и дорогой кожаной отделкой стен. Он ощущал себя человеком, который всё просчитал и всех переиграл.
Вчерашний вечер, по его мнению, удался безупречно. Сестра осталась довольна. Жена была поставлена на место. Никаких сцен, истерик и громких разборок не случилось. Марина, как всегда, проглотила унижение. Он был уверен: день-другой она походит с обиженным лицом, затем снова превратится в свою привычную бухгалтерскую машину и продолжит зарабатывать для него деньги. Так было много лет. И, как он считал, так должно было оставаться дальше.
Он самодовольно откинулся в кресле и набрал Полину.
— Ну что, сестренка, как обновка? Нравится?
— Андрюша, я твоей ненормальной чуть лицо не расцарапала! — возмущенно зазвенел в трубке голос Полины. — Она на меня бросилась из-за какой-то старой побрякушки. Ты ей объясни, где ее место, потому что она совсем берега потеряла!
— Успокойся, Поль, — лениво произнес он. — Я разберусь. Вечером заеду и поговорю с ней. Остынет. Она всегда остывает.
Он отключил звонок и довольно потянулся. Ровно в десять у него было запланировано совещание с юристом по новому тендеру. Но в девять пятьдесят восемь в дверь кабинета постучали так, как не стучали ни сотрудники, ни курьеры, ни деловые партнеры. Сухо, резко, без всякого почтения.
Не дожидаясь приглашения, дверь распахнулась.
В кабинет вошли шестеро мужчин в гражданском. Впереди стоял высокий седовласый мужчина в сером пальто. Он молча раскрыл удостоверение. Подразделение экономической безопасности и противодействия коррупции. За его спиной держались двое крепких сотрудников в камуфляже и масках. Следственная группа Нацполиции.
— Волков Андрей Викторович? — спросил седовласый, хотя ответ ему был прекрасно известен.
— Я. А что происходит? — Андрей попытался изобразить недоумение, но внутри уже шевельнулся холодный липкий страх.
— В отношении вашей компании проводится проверка по факту уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере, — ровно сообщил мужчина. — Вот постановление на проведение обыска и изъятие документации. Всем сотрудникам оставаться на рабочих местах. Мобильные телефоны отключить.
— Какие еще налоги?! — Андрей резко поднялся из-за стола. — Вы что себе позволяете? Я немедленно звоню адвокату!
— Позвоните, — так же спокойно ответил седовласый. — После завершения первичных действий. Начнем с сейфа. Откройте добровольно. Если откажетесь, вскроем в присутствии понятых.
Андрей стоял посреди кабинета и смотрел, как оперативники без суеты и лишних слов разбирают его привычный мир по частям. Выдвигались ящики стола, просматривались папки, опечатывались жесткие диски, вскрывалась серверная стойка, изымались договоры и бухгалтерские документы. В приемной тихо всхлипывала секретарь. Менеджеры сидели бледные, переглядывались и не решались произнести ни слова.
Андрей лихорадочно перебирал в голове варианты. Кто? Кто мог его сдать? Конкуренты? Бывший подрядчик? Обиженный партнер, которому не выплатили долю? Мысль о Марине мелькнула где-то на краю сознания, но он тут же отогнал ее. Нет. Она не способна. Она слишком привыкла молчать. Серая мышь, которая всю жизнь боялась пискнуть без его разрешения.
— Где находится ваш главный бухгалтер? — поинтересовался седовласый, листая найденные в сейфе учредительные бумаги.
— Она… заболела, — с трудом выдавил Андрей.
— Какое совпадение, — сухо заметил сотрудник. — Потому что именно от нее мы получили заявление. С подробным описанием схем и с приложенными доказательствами. Вам известно, что ваша супруга вела параллельный учет?
В этот момент у Андрея словно что-то оборвалось внутри. Он открыл рот, собираясь возразить, закричать, потребовать объяснений, но не смог произнести ни звука. Седовласый лишь коротко кивнул, будто получил подтверждение своим выводам, и продолжил осмотр.
Обыск длился почти четыре часа. Когда сотрудники ушли, унося с собой три коробки документов и два опечатанных сервера, Андрей опустился прямо на пол посреди перевернутого кабинета. Он смотрел в стену пустым взглядом и не шевелился.
Телефон разрывался от звонков. Экран снова и снова высвечивал имя Полины. Но Андрей не отвечал. Он понимал, что сестра требует объяснений, а сам еще не знал, что ей сказать.
Лишь спустя час он заставил себя набрать ее номер. Голос его дрожал — не только от злости, но и от страха.
— Полина, у нас серьезные проблемы. В офисе был обыск. Марина передала материалы в полицию.
— Что?! — взвизгнула она так громко, что Андрей невольно отодвинул телефон от уха. — Как передала? Ты же говорил, что всё под контролем!
— Под контролем было, пока она молчала! — сорвался он. — Она знала каждую проводку, Полина. Каждую операцию. Ты понимаешь, что твой ФОП, через который мы прогоняли часть наличных, тоже всплывет? Ты там проходишь как получатель средств. Это соучастие. Тебе может грозить тот же срок, что и мне.
— Какой еще срок?! — голос Полины стал почти истеричным. — Ты обещал, что я ничем не рискую! Ты сказал: подпишешь пару бумажек, получишь деньги — и всё! Андрей, у меня маленький ребенок!
— У меня теперь тоже не прогулка в парке, Полина! — рявкнул он. — Твою квартиру, скорее всего, арестуют. Ее купили на средства, полученные преступным путем.
