Только времени ему уже не хватило.
И Ольга, возможно, была в курсе его намерений.
Неожиданная правда
На следующий день Наталья отправилась к нотариусу.
Она взяла с собой старую тетрадь Сергея, все бумаги на дом и снимок свидетельства, который переслал ей сын.
Нотариус просматривал документы не спеша. Несколько раз возвращался к одной и той же странице, сверял данные на экране, потом откинулся на спинку кресла и снял очки.
— Вы точно уверены, что это свидетельство настоящее?
Наталья напряглась.
— Ольга утверждает, что настоящее.
— Меня сейчас интересует не то, что утверждает Ольга.
Он развернул к ней монитор.
— Вглядитесь внимательно.
Наталья наклонилась ближе.
— Я не понимаю. Что не так?
— Дата регистрации.
— А что с ней?
— На тот момент документы такого образца уже не выдавались.
У Натальи неприятно сжалось в груди. Сердце ударило сильнее, будто заранее знало ответ.
— То есть это…
— Это изображение очень похоже на подлинное свидетельство, — спокойно произнёс нотариус. — Но юридической силы оно не имеет. По сути, перед вами не документ.
Наталья едва слышно выдохнула.
— А сам дом? На кого он оформлен?
Нотариус снова повернулся к компьютеру. Несколько минут он что-то проверял в реестре, вводил данные, сверял номера.
Потом посмотрел на неё.
— Право собственности зарегистрировано за вами.
Наталья не сразу уловила смысл сказанного.
— За мной?
— Да.
— Целиком?
— Полностью. Без долей и совладельцев.
Она замолчала, не в силах сразу подобрать слова.
— А Ольга?
— У неё нет никаких прав на этот объект.
Когда Наталья вышла из нотариальной конторы, она не пошла сразу домой. Остановилась под деревом у тротуара и долго стояла, сжимая в руках папку с документами.
Ей казалось, что сейчас она расплачется.
Но слёзы так и не появились.
Вместо них из груди вырвался короткий, тихий смех. Нервный, почти чужой.
— Вот, значит, как…
Но один вопрос всё равно не давал покоя.
Зачем Ольга вообще пошла на подделку?
Ответ нашёлся спустя два дня.
Позвонил Дмитрий.
— Мам, я кое-что выяснил.
— Что именно?
— Тётя Оля вся в долгах.
Наталья медленно опустилась на стул.
— В каких долгах?
— Серьёзных. Она заложила квартиру. Потом оформила ещё один кредит. Деньги ей нужны срочно.
Наталья прикрыла глаза.
— Поэтому она вцепилась в дачу?
— Похоже, да. Она собиралась её продать.
И всё стало на свои места.
Не забота о семейной памяти.
Не тоска по дому, где когда-то бывал Сергей.
Не боль за прошлое и не родственные чувства.
Деньги.
Обычные деньги.
Последний разговор
Через неделю Ольга приехала сама.
Наталья в это время сидела на веранде. Перед ней стояла миска с клубникой, и она медленно очищала ягоды от хвостиков, стараясь занять руки хоть чем-то.
Ольга остановилась у калитки и не сразу решилась войти.
— Можно поговорить?
Наталья даже не встала.
— Говори.
— Я поступила неправильно.
Наталья подняла на неё глаза.
— И это всё, что ты хотела сказать?
— Нет.
Ольга прошла во двор.
Сейчас она была совсем не похожа на ту женщину, которая недавно распоряжалась здесь так, будто всё уже принадлежало ей. Исчезла напористость, пропала резкость в голосе. Перед Натальей стоял уставший, растерянный человек.
— Мне нужны были деньги, — тихо сказала Ольга.
— Я уже поняла.
— Я думала, если продам участок, смогу выбраться.
— И поэтому решила забрать его у меня?
— Я не хотела забирать.
— Тогда что ты хотела?
Ольга опустила взгляд.
— Надеялась, что ты согласишься.
Наталья горько усмехнулась.
— После того как велела мне сюда больше не приезжать?
— Я испугалась.
— Нет, Ольга. Ты не испугалась. Ты решила, что я не стану сопротивляться.
Ольга ничего не ответила.
Наталья отложила нож и вытерла руки полотенцем.
— Знаешь, что больнее всего? Не деньги. Не эта фальшивая бумага. И даже не то, что ты привела сюда посторонних людей. Больнее всего то, что ты прекрасно знала, чем для меня является этот дом.
— Знала, — прошептала Ольга.
— Ты сидела здесь после похорон Сергея.
— Знала.
— Ты видела, как я приезжала сюда каждую весну.
Ольга едва заметно кивнула.
— Тогда почему?
И только теперь она заплакала.
— Потому что мне было страшно.
Наталья молчала.
— Я думала, если сейчас не решусь, потеряю всё, — выдавила Ольга.
— А я, значит, должна была потерять единственное, что осталось мне от мужа?
Ольга закрыла лицо ладонями.
— Прости.
Наталья долго смотрела на неё, а потом произнесла ровно:
— Дачу я продавать не буду.
Ольга подняла голову.
— И отдавать тебе её тоже не буду.
