Именно с таким выражением лица в бухгалтерии обычно открывают внеплановую проверку.
— Знаешь, Виктория, — тихо сказала Алёна, — пожалуй, ты права. Справедливость действительно нужна. Пойдём в дом, спокойно обсудим условия твоей «сделки».
Внутри тянуло сыростью и старым деревом. Виктория, будто уже вступила в права хозяйки, важно разливала чай по чашкам с тонкими трещинами.
Алёна молча поставила на стол плотную папку.
— Раз уж мы заговорили о разделе, начнём не с метров, а с обязательств.
— С каких ещё обязательств? — Виктория резко подняла глаза и закашлялась.
— Вот квитанции за обучение Дарьи. Здесь — расходы на репетиторов Максима за последние годы. А это, — Алёна раскрыла другой файл, — самое любопытное. Документы по старым кредитам твоего бывшего мужа. Я выкупила их через знакомых.
В комнате сразу стало так тихо, что слышно было, как капает вода где-то под раковиной.
— Ты… что сделала? — Виктория побледнела.
— Видишь ли, твой бывший оставил после себя довольно неприятный хвост. А теперь дача оформлена на тебя по дарственной. Формально это имущество, которое он мог скрывать как совместно нажитое. Банк, представь себе, очень заинтересовался твоим внезапным приобретением. Как только дарственная окончательно вступит в силу, на участок и дом могут наложить арест.
Виктория сжала пальцы на чашке.
— Не может быть…
— А ты разве знала, что он подписывал бумаги под залог будущего имущества? — спокойно уточнила Алёна.
План Виктории, ещё минуту назад такой прочный, начал рассыпаться прямо у неё на глазах.
— Ты врёшь. Это блеф.
— Проверь сама. Номер дела в папке. Но я предлагаю другой вариант. Завтра ты вместе с мамой идёшь к нотариусу и отменяешь дарственную. Дача снова оформляется на маму. Потом мы с Денисом продаём её и половину суммы отдаём тебе. На жильё в твоём городе этого хватит. Но условие одно: ты навсегда забываешь адрес нашей квартиры, не требуешь ключей и больше не просишь у нас ни копейки.
— А Полина с Кирой? — Виктория будто уменьшилась, втянув голову в плечи.
— На скромное жильё в провинции тебе хватит. Своих детей я и дальше буду содержать сама. А ты, Виктория, наконец-то начнёшь жить на свою зарплату. И ещё: верни мой халат. Он тебе всё равно велик.
Спустя два дня Алёна и Денис вышли из нотариальной конторы. Виктория, опухшая от слёз и злости, уже укатила на вокзал вместе с двойняшками. Дарственную аннулировали без лишних разговоров.
— Алёна, — Денис открыл перед женой дверцу машины, — а история с долгами её бывшего… это правда?
Алёна поправила зеркальце и только потом ответила:
— Денис, твой бывший зять, конечно, бездельник, но не настолько глуп. Никаких кредитов под залог дачи он не оформлял.
— То есть ты всё придумала?
— Я использовала метод бытового реализма. Виктория настолько привыкла видеть вокруг схемы, обманы и чужую выгоду, что в худший вариант поверила мгновенно. А номер дела в папке — это мой счёт за капитальный ремонт нашего подъезда. Она всё равно в таких бумагах ничего не понимает.
Алёна посмотрела на свои руки с аккуратным маникюром и устало выдохнула.
— Поехали домой, Денис. Завтра надо позвонить жильцам, узнать, всё ли у них в порядке. Порядок должен быть везде — и в документах, и в семье, и в голове.
Майское солнце щедро заливало улицы. Ссора была закончена, справедливость вернулась на своё место, а в доме наконец воцарилась тишина. Алёна понимала: Виктория, возможно, ещё попытается появиться через несколько лет. Но теперь у неё самой появился надёжный иммунитет против навязанной «родственной помощи».
И назывался он очень просто — здравый смысл.
