— Я уже давно поняла, что мама мне не родная, — произнесла Диана и прямо, без тени смущения, посмотрела на старшую сестру. — И даже больше: я знаю, какая женщина меня родила.
— Ты серьёзно? — Кира в изумлении уставилась на неё, широко распахнув глаза. — Ты правда это знаешь?
— Конечно.
— И кто тебе такое рассказал? — Кира даже подалась вперёд. — Кто?
— Никто, — спокойно ответила Диана. — Я сама до этого дошла.
— В каком смысле — сама? — Кира растерялась ещё сильнее. — Подожди… Ты о чём именно говоришь? Кого ты считаешь своей биологической матерью?
— Ну а кого ещё? Тебя, — выпалила Диана.
— Меня?! — Кира так удивилась, что её глаза стали ещё круглее. — С чего ты вообще это взяла?
— А разве не очевидно? — Диана заговорила быстрее, будто заранее подготовила объяснение. — Между нами шестнадцать лет разницы. Мне сейчас двадцать, тебе тридцать шесть. Значит, когда я родилась, тебе было шестнадцать. Мама, чтобы никто ничего не узнал, просто записала меня на себя, будто это она меня родила.
Кира медленно покачала головой, не скрывая мягкой улыбки.
— Диана, по-моему, ты слишком увлеклась мелодрамами или романами с тайнами прошлого. Нет, я не твоя мать.
Диана на секунду потеряла уверенность.
— Но ведь я же на тебя очень похожа… Почти одно лицо.
— Конечно похожа, — тихо вздохнула Кира. — Мы с тобой сёстры. У нас один отец.
— Тогда выходит… — Диана нахмурилась, пытаясь сложить всё воедино. — Значит…
— Значит, наш отец развёлся с моей мамой, когда мне было четырнадцать, — сказала Кира уже серьёзно. — Потом он женился на твоей маме. На твоей настоящей маме. В этом браке родилась ты. Однажды отец попросил мою маму присмотреть за тобой пару дней. Ему и твоей матери нужно было куда-то уехать. Мама согласилась. Они ведь расстались спокойно, без грязи и скандалов.
Кира опустила взгляд. Лицо Дианы заметно побледнело.
— А потом? — едва слышно спросила она.
— А потом случилась авария. Водитель грузовика не удержал машину, её вынесло прямо перед их автомобилем. Всё произошло мгновенно.
Несколько секунд Кира молчала, будто подбирала слова, которые не ранят ещё сильнее.
— Мы с мамой договорились, что я расскажу тебе правду только после её смерти. Она тебя обожала, Диана. По-настоящему, всем сердцем. Для неё не имело значения, что вы не были связаны кровью. Как только она узнала о гибели отца и твоей мамы, сразу решила оформить тебя как дочь. Возможно, ей даже пришлось кому-то заплатить, потому что для меня ты родственница, а для неё юридически — нет.
Глаза Дианы наполнились слезами. В глубине души она и раньше догадывалась, что её удочерили. Мама никогда не произносила этого вслух и ничем не давала повода чувствовать себя чужой, но Диана замечала несоответствия. Она отличалась внешне, да и история с группой крови прочно засела в памяти. Тогда, в больнице, медсестра удивилась, увидев их данные. А стоило маме взглянуть на неё, как женщина покраснела и тут же замолчала, словно лишилась дара речи. Именно после того случая Диана окончательно решила: её родила другая женщина. Только почему-то она была уверена, что этой женщиной является Кира. Теперь же оказалось, что всё куда сложнее и печальнее.
Кира подошла ближе и крепко обняла сестру. Диана прижалась к её плечу и, уже не сдерживаясь, расплакалась.
— Всё хорошо, Диана… Всё хорошо, — тихо повторяла Кира, гладя её по спине.
Примерно через полчаса Диана немного успокоилась. Сёстры решили выпить чаю и вместе прошли на кухню.
— Значит, наследственное дело ты уже открыла? — спросила Кира.
— Да, — кивнула Диана и нажала кнопку чайника. — Кстати, я кое-что нашла. Сейчас покажу.
Она вышла из кухни, а через минуту вернулась с небольшой шкатулкой. Внутри лежали фотография младенца, синий браслетик с датой рождения и весом, а также сложенный лист бумаги.
