Получалось, все эти месяцы, когда он писал мне про «еду из Киева», на самом деле он мог быть где-то совсем рядом — в десяти минутах от нашего подъезда.
Но один кусок этой мозаики всё равно никак не вставал на место.
— Подожди, — сказала я.
Сергей поднял на меня глаза.
— Если ты уже возил людей в такси, зачем тогда вообще снимал комнату?
Он будто окаменел.
С ответом он тянул так долго, что я успела услышать, как на кухне гудит холодильник.
— После смены я иногда просто не мог заставить себя вернуться домой.
— Почему?
— Потому что ты бы спрашивала, как дела с работой.
Я нахмурилась.
— И что?
— А мне не хотелось снова и снова говорить, что нормальной работы у меня всё ещё нет.
Я смотрела на него, не моргая.
— Поэтому ты временами не приходил ночевать?
Он молча кивнул.
— Как часто?
— Не помню.
— Сергей.
Он выдохнул.
— Бывало, оставался там до утра.
У меня внутри всё болезненно стянулось.
— А мне говорил, что ночуешь в Киеве?
— Да.
Я поднялась из-за стола.
Мне нужно было хотя бы на пару шагов отойти от него, иначе я просто не выдержала бы.
—
Я остановилась у окна.
Во дворе белой машины уже не было.
— Ты мог сказать мне правду. Просто: «Меня уволили».
— Мог.
— Я бы не выставила тебя за дверь.
— Я знаю.
— Тогда зачем всё это?
Он молчал.
— Ты боялся, что я перестану тебя уважать?
Сергей поднял взгляд.
— Да.
Это был, кажется, первый его ответ за весь вечер, который прозвучал сразу, без долгой паузы и попытки подобрать слова.
Я медленно кивнула.
— Вот в это я верю.
— Во что?
— В то, что тебе было страшно.
Он опустил голову.
Я вернулась к столу и села напротив.
— Только от этого твоя ложь не становится меньше.
— Понимаю.
— И она не превращается автоматически в нашу общую ошибку.
Он посмотрел на меня измученно.
— Я не хотел, чтобы ты жила с мужчиной, который не способен обеспечить семью.
Я ответила не сразу.
— А ты меня спрашивал, хочу ли я жить рядом с таким мужчиной?
Он не нашёлся, что сказать.
И именно в этот момент до меня впервые дошло: он не просто утаил увольнение.
Он месяцами решал всё вместо меня.
Сам определял, что мне можно знать.
Сам решал, с чем я справлюсь, а с чем нет.
Сам придумывал, каким мужем обязан быть для меня.
И ни разу не спросил, чего хочу я.
—
Наутро я открыла наш семейный бюджет.
Не для того, чтобы поймать его на новой лжи.
Мне нужно было понять, насколько глубоко мы уже провалились.
Сначала всё выглядело обычно.
А потом я заметила переводы на карту, номер которой мне ничего не говорил.
— Сергей.
Он подошёл ко мне.
— Что случилось?
Я развернула к нему телефон.
— Это твоя карта?
Он взглянул на экран.
— Да.
— Почему я о ней впервые слышу?
— Она для работы.
Я стала пролистывать операции дальше.
Топливо.
Аренда.
Несколько мелких переводов.
И один — заметно крупнее остальных.
— Вадим? — спросила я.
Сергей сел рядом.
— Это друг.
— Ты ему должен?
— Да.
— Сколько?
Он назвал сумму.
Я аккуратно положила телефон на стол.
— Значит, ты ещё и деньги занял.
— Да.
— Когда?
— В июне.
— И тоже решил, что мне об этом знать необязательно?
Он помолчал.
— Я собирался отдать.
— Я не спрашиваю, собирался ли ты возвращать.
Он поднял на меня глаза.
— Тогда что ты хочешь услышать?
— Почему ты решил, что твоя проблема ко мне не относится?
— Потому что это мои долги.
— Нет.
Я покачала головой.
— Если ты должен деньги, а в какой-то важный момент их может не оказаться у нашей семьи, это уже не только твоя история.
Он отвернулся к окну.
— Мне было стыдно.
— Я понимаю.
— Правда?
— Да.
Я выдержала паузу.
— Но понимать, почему человек так поступил, не значит соглашаться с тем, что он сделал.
Сергей тихо кивнул.
—
В тот же вечер я нашла в кухонном шкафу старый конверт.
Внутри лежал договор аренды комнаты.
Дата стояла мартовская.
Я долго смотрела на эту строчку, будто от неё могло появиться другое объяснение.
Потом позвала Сергея.
Он вошёл на кухню и замер у порога.
— Где ты это взяла?
— В шкафу нашла.
Я положила договор перед ним.
— Комнату ты снял ещё в марте.
— Да.
— До такси?
— Да.
— До того, как вообще начал хоть где-то работать?
— Да.
Я посмотрела на него уже почти спокойно.
— То есть ты сделал это сразу после увольнения.
Он кивнул.
— Зачем?
Сергей сел.
Несколько секунд он молчал, глядя в стол.
Потом достал из кармана телефон, открыл галерею и протянул его мне.
На экране было несколько фотографий.
Складная кровать.
На следующих кадрах виднелась крошечная комната.
