Молчала я ровно до тех пор, пока он не велел Даниилу немедленно выбросить это заключение.
— Мы сделаем анализ ещё раз, — спокойно ответил муж. — Только уже в другой лаборатории.
— Я не намерен участвовать в этом спектакле, — отрезал Константин Сергеевич.
— Если ты ничего не скрываешь, тебе нечего бояться проверки.
Даниил произнёс отцу почти те же самые слова, которые когда-то сказал мне после рождения ребёнка. Константин Сергеевич вдруг осёкся и замолчал.
В этот момент в проёме показалась Наталья Павловна, мать Даниила. Она приехала вместе с мужем, но всё это время оставалась в детской. Теперь она стояла на пороге, прижимая к себе маленькую распашонку.
— Новый анализ ничего не изменит, — тихо сказала она.
Константин Сергеевич медленно обернулся к ней.
— Молчи.
— Я молчала тридцать четыре года, — ответила Наталья Павловна. — Хватит.
Она осторожно положила распашонку на диван и опустилась рядом. Пальцы у неё заметно дрожали.
Когда она была совсем молодой, Константин уже тогда держал её под постоянным контролем. Проверял, где она и с кем, звонил на работу, расспрашивал соседей, заглядывал в записные книжки. После одной особенно тяжёлой ссоры она не выдержала и уехала к родителям. Там она встретила Романа — школьного друга, который много лет был в неё влюблён.
Это произошло всего один раз.
Через месяц Константин приехал, просил прощения и уговорил её вернуться. А спустя несколько недель Наталья Павловна поняла, что беременна. Сроки совпадали настолько близко, что она сама не могла быть уверена, чей это ребёнок. В итоге она заставила себя поверить, что отец — её муж.
Когда родился Даниил, Константин тоже потребовал доказательств.
Но в то время генетические тесты были почти недоступны. Всё свелось к проверке группы крови. Результат не опровергал его отцовство, и на этом тему закрыли.
— Почему ты не сказала мне? — глухо спросил Даниил.
— Я надеялась, что этот разговор никогда не случится.
— А Роман знал?
Наталья Павловна отрицательно покачала головой.
— Он умер одиннадцать лет назад.
Даниил вышел из комнаты.
Я нашла его на лестничной площадке. Он сидел прямо на ступеньке, опустив голову на ладони. Таким я его ещё не видела. Даже когда умерла его бабушка, он оставался собранным: занимался похоронами, решал все вопросы и поддерживал мать.
А сейчас передо мной был не взрослый мужчина, а растерянный мальчик.
— Получается, вся моя жизнь построена на обмане, — сказал он.
— Не вся.
— Человек, которого я называл отцом, мне не отец.
— Он всё равно тебя вырастил.
— Он учил меня плавать, водил на футбол, устроил на первую работу. Я всю жизнь старался стать таким, чтобы он мной гордился. Я подгонял себя под его ожидания.
Он поднял на меня глаза.
— И с тобой я поступил так же, как он поступал с мамой.
Я не стала его успокаивать. Бывают открытия, которые человек обязан пережить сам, без чужих попыток смягчить удар.
Повторная экспертиза полностью совпала с первой. Даниил оказался отцом Киры, но биологическим сыном Константина Сергеевича он не был.
После этого свёкор будто вычеркнул нас из своей жизни. Он перебрался на дачу, перестал брать трубку и через адвоката начал готовить развод. Даниил пытался выйти с ним на разговор.
