— Кто, по-твоему, станет оплачивать твои сигареты, связь, бензин для машины, которую ты таскаешь у брата без разрешения, и, кстати, тот самый сыр, который ты сейчас спокойно доедаешь?
— Так вы же родня, — Денис даже брови поднял, будто я сказала несусветную глупость. — В семье принято выручать друг друга.
— Выручать — это поддержать человека, который оступился и действительно не может подняться, Денис. А тащить на себе взрослого мужика, которому даже ногами шевелить лень, называется совсем иначе. Это называется жить за чужой счет.
— Наталья! — Андрей сорвался на крик, наливаясь густой краснотой. — Закрой рот! Поняла? Молча переведи деньги. А не то…
— А не то что? — я медленно повернулась к нему. Сердце билось так сильно, будто застряло у самого горла, но страха почему-то не было. Во мне осталось только холодное, тяжелое отвращение, которое собиралось месяцами и теперь прорвало все заслоны. — Разводом пригрозишь? Из квартиры выставишь?
Андрей осекся. Такой реакции он от меня явно не ждал. Раньше я чаще всего замолкала, потом тихо плакала в ванной, шла на уступки ради видимого спокойствия, брала лишние смены, чтобы закрыть очередную дыру в семейном бюджете. Но терпение не бездонное. Наступает миг, когда внутри что-то ломается, и мутная вода смывает последние самообманы.
— Завтра, — произнесла я ровно, не отводя взгляда от Андрея. — Завтра у меня выходной. Я пойду в банк, сниму наличные и передам твоему брату ровно столько, сколько сочту нужным для его начала. Всё, что было обещано. Ни гривной больше и ни гривной меньше.
Валентина Сергеевна довольно фыркнула и тут же засуетилась у плиты, выкладывая Денису сырники на тарелку:
— Вот видишь, Андрюша, можешь ведь, когда захочешь, поставить жену на место. Давно надо было так. В доме мужчина должен быть главным!
Денис расплылся в самодовольной ухмылке, плюхнулся на табурет и подтянул к себе тарелку.
— Спасибо, брат. Наташ, только ты до обеда обернись, ладно? Мне к трем надо на встречу, с ребятами в кафе договорились посидеть, идею канала обсудить.
— Успею до обеда, — негромко ответила я.
Больше я ничего не сказала. Просто развернулась и ушла в спальню.
Захлопнув за собой дверь, я прижалась к ней спиной и медленно выдохнула. Ноги мелко дрожали. В углу, за шкафом, стоял мой старый чемодан. Я вытащила его, смахнула ладонью пыль и поставила на кровать. Внутри было странно тихо и холодно, будто я оказалась в цеху глубокой заморозки. Слез не было. Они закончились еще год назад, когда я окончательно поняла: в этом доме я не любимая жена и не хозяйка очага. Я здесь была тягловой силой, которую запрягли в плуг, пока остальное «святое семейство» наслаждалось жизнью.
Я распахнула шкаф и начала спокойно, без суеты, складывать вещи. Свитер потеплее, джинсы, домашний халат, белье, рабочую форму. Документы — паспорт, диплом, трудовую, страховой полис, банковские выписки — я давно держала в отдельной папке в нижнем ящике тумбочки.
К вечеру квартира погрузилась в довольную тишину. Они праздновали будущую победу. Из комнаты Дениса доносились выстрелы из компьютерной игры: так он, видимо, отмечал триумф над «жадной невесткой». Валентина Сергеевна в зале смотрела очередной сериал про несчастную любовь, а Андрей ушел в гараж, бросив напоследок:
— Вот видишь, можешь быть нормальной, когда голова на место становится.
Я дождалась, пока все угомонятся. В половине одиннадцатого вечера тихо вышла на кухню, оделась, взяла сумку и спустилась вниз. На улице моросил мелкий противный дождь, такой, от которого мгновенно становится сыро и зябко. Я дошла до круглосуточного копировального центра возле метро. Там в ночную смену работал парень — сын нашей заводской кладовщицы, тети Ларисы.
— Кирилл, привет, — тихо сказала я, подходя к стойке. — Выручишь меня?
— Здравствуйте, тетя Наталья. Конечно. Что нужно?
— Распечатать информацию с одного сайта. По вакансиям.
Я продиктовала ему, что искать: курьеры пешие, на самокатах, доставка готовой еды и посылок по нашему району и в центре. С ежедневной оплатой, посменным графиком, без опыта, с обучением прямо на месте. Кирилл быстро застучал по клавиатуре. Через минуту ожил принтер и начал выплевывать лист за листом.
— Вышло восемь страниц, тетя Наталья, — сказал он, собирая распечатки. — Тут везде можно выходить хоть завтра. Телефоны и адреса баз я крупно выделил. С вас шестнадцать гривен.
— Спасибо, Кирилл. Держи двадцать, сдачу оставь себе.
Я аккуратно сложила свежие листы, пахнущие теплой краской, в прозрачный файл и убрала в сумку.
На обратном пути я поднялась к соседке с третьего этажа — пожилой учительнице на пенсии, Светлане Павловне. У нее в соседнем доме была маленькая, чистая однокомнатная квартира, доставшаяся от сестры. После прежних жильцов она пустовала уже две недели.
— Светлана Павловна, простите, что так поздно, — сказала я, когда она открыла дверь. — Ваше предложение еще действительно?
— Наташенька? Заходи, деточка. Конечно, действительно. Значит, решилась?
— Да. Завтра утром перевезу вещи. Вот деньги за первый месяц и залог, как мы договаривались.
— Ох, девочка моя, — вздохнула Светлана Павловна, принимая конверт. — Давно пора. Я же вижу, как они тебя высосали до капли. За эти три года ты будто на десять лет постарела. Лица почти нет, одни глаза остались. Завтра к девяти подходи за ключами, я как раз окончательно приберусь.
В квартиру я вернулась так тихо, словно была тенью. Андрей спал на диване, раскинув руки и громко похрапывая. Я прошла в спальню, застегнула чемодан и поставила его у балконной двери за штору, чтобы не бросался в глаза. Спать я легла не раздеваясь, прямо поверх покрывала, укрывшись старым шерстяным пледом.
Утро пришло серым, тусклым светом. Будильник прозвенел в семь. Я поднялась, умылась ледяной водой, чтобы окончательно прогнать сон, и стянула волосы в тугой узел на затылке.
На кухне уже хозяйничала Валентина Сергеевна. Она жарила оладьи — разумеется, для Дениса. Запах подгоревшего масла расползся по всей квартире.
— Проснулась наконец? — бросила она свысока, даже не оборачиваясь. — Давай, не тяни, собирайся в банк. Денис уже поднимается, ему к часу нужно быть в центре. Не задерживай мальчика.
В коридоре показался Андрей, сонно потирая глаза.
— Ты чего с утра уже при полном параде? И сапоги надела?
Я действительно стояла в куртке и сапогах. На плече висела только моя рабочая сумка.
— Я готова, — спокойно ответила я. — Позовите Дениса.
— Денис! — крикнула Валентина Сергеевна, мгновенно расплываясь в умиленной улыбке. — Сынок, иди на кухню, Наталья уже собралась и сейчас все тебе отдаст.
