Сумма оказалась ощутимой, но не такой, чтобы Дмитрий мог всерьёз надеяться: Наталья не заметит пропажу или спишет всё на банковскую ошибку.
Она и в этот раз не стала устраивать разборки. Без криков, без ночных разговоров и требований немедленно объясниться Наталья перевела свою долю оставшихся денег на отдельный счёт, сохранила банковскую выписку и решила подождать, пока муж сам заговорит о том, что уже начал делать за её спиной.
Долго ждать не пришлось.
— И что ты ещё успела посчитать? — спросил Дмитрий, стараясь говорить насмешливо, но голос всё равно звучал напряжённо.
— Всё, что может оказаться предметом раздела.
Он усмехнулся, будто она сказала нелепость.
— Да у нас и делить-то особенно нечего.
— Есть автомобиль, накопления и вещи, купленные в браке, — спокойно перечислила Наталья. — Бытовая техника меня не волнует. Забирай телевизор, кофемашину, приставку и тот дорогущий гриль, которым ты пользовался от силы три раза.
— Какая невиданная щедрость.
— Это не щедрость, а здравый смысл. Спорить из-за техники через суд выйдет дороже, чем потом купить всё заново.
Дмитрий положил руки на стол и слегка подался вперёд.
— То есть ты уже решила, что мы будем судиться?
— Если сможем договориться и нормально оформить соглашение, без суда можно обойтись. Несовершеннолетних детей у нас нет, брак при взаимном согласии можно расторгнуть через РАГС. Но если ты начнёшь тянуть на себя машину, деньги или мою квартиру, тогда раздел имущества придётся решать официально.
Он прищурился.
— Ты рассуждаешь так, будто юридический факультет закончила.
— Нет. Я просто умею читать документы и понимаю, что в них написано.
После этих слов выражение лица Дмитрия изменилось. Он перестал играть оскорблённого мужа, которого несправедливо заподозрили, и впервые за весь разговор стал по-настоящему осторожным. Видно было, что теперь он не спорит ради спора, а прикидывает последствия.
— О каком вкладе ты говоришь? — спросил он уже без прежней усмешки.
— О том самом, с которого в прошлый четверг исчезла крупная сумма.
Его пальцы, до этого нервно постукивавшие по столешнице, застыли.
— Я взял деньги. На первое время.
— Чьё именно первое время?
— Моё, — после паузы ответил Дмитрий.
— Тогда объясни, почему половину общих накоплений ты внезапно решил считать полностью своей.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— После того как продам машину.
Наталья посмотрела на него внимательнее.
— То есть автомобиль ты тоже планировал продать без моего участия?
— Он зарегистрирован на меня.
Она открыла папку и достала ещё один лист.
— Объявление появилось три дня назад. Фотографии сделаны возле офиса твоего приятеля. Цена ниже рыночной. Покупателю ты написал, что готов оформить сделку в течение недели.
Дмитрий резко выхватил распечатку. Узнал её сразу. Это было его объявление — с теми же снимками, тем же номером телефона и тем же коротким описанием.
— Ты за мной следишь?
— Нет. Ты указал номер, который мне известен, и выложил объявление на открытой площадке. Найти его заняло меньше минуты.
Он откинулся на спинку стула. Теперь уже нельзя было перевести разговор в привычное русло: мол, Наталья всё преувеличивает, накручивает себя и неправильно понимает его намерения. Перед ним лежали не эмоции, а распечатки.
— Я хотел всё сделать спокойно, — произнёс Дмитрий после долгой паузы.
— Спокойно — это продать машину, вывести деньги со счёта, оставить за собой мою квартиру, а меня отправить к маме?
— Я не говорил, что собираюсь силой забирать у тебя жильё.
— Ты спрашивал у риелтора, как можно продать квартиру без моего согласия.
Дмитрий резко поднял голову.
— Ты читала мою переписку?
— Она была открыта на общем компьютере.
— Это личное.
— Попытка распорядиться моей недвижимостью без меня перестаёт быть личным вопросом.
Он поднялся из-за стола и прошёлся от окна к двери. Не кричал, не метался, не стучал кулаком по стене. Дмитрий был достаточно умён, чтобы понимать: любое лишнее слово сейчас может сыграть против него. Поэтому он молчал, подбирая формулировку, которая выглядела бы хоть немного убедительно.
— Ладно, — наконец сказал он. — Да, я считал, что после семи лет брака имею право хотя бы на какую-то компенсацию.
— За что именно?
— За то, что я вкладывался в наш быт. Покупал технику, участвовал в ремонте, помогал твоей матери.
— Я тоже вкладывалась в быт, — Наталья не повысила голос. — Готовила, планировала поездки, занималась документами, помогала твоему отцу после аварии и несколько месяцев возила его на процедуры. Ты предлагаешь сейчас выставить друг другу счета за годы семейной жизни?
— Не надо переворачивать.
— Тогда скажи конкретно, чего ты требуешь.
Дмитрий замолчал. Конкретного требования у него не было. Была только надежда, что жена растеряется, начнёт плакать, уговаривать, спасать отношения или хотя бы согласится разойтись тихо, лишь бы не устраивать скандал. Ему казалось, что если он первым произнесёт слово «развод», Наталья окажется в слабой позиции.
Но она не стала спрашивать, почему он так решил. Не потребовала признаться, появилась ли у него другая. Не выпытывала, когда именно он перестал её любить и сколько времени носил в себе это решение. Наталья сразу перенесла разговор туда, где у Дмитрия не было преимущества: к датам, документам, банковским операциям и фактам.
— У тебя есть женщина? — спросила она.
Он насторожился.
— Какая теперь разница?
— Для раздела имущества — никакой. Для понимания сроков — есть.
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Не обязан, — согласилась Наталья. — Тогда я буду исходить из того, что решение ты принял давно и успел подготовиться.
Дмитрий снова сел. На этот раз медленно, будто стул под ним стал неудобным.
— Есть женщина, — сказал он глухо. — Мы познакомились зимой. До недавнего времени ничего серьёзного не было.
— Она знает, что квартира принадлежит мне?
Он поднял глаза.
— А это тут при чём?
— Значит, не знает.
— Я не обсуждал с ней документы на жильё.
— Но сказал, что после развода останешься жить здесь.
Дмитрий промолчал.
Наталья чуть кивнула, словно именно этого ответа и ждала.
— Теперь понятно, зачем тебе понадобилось искать несуществующее право на мою квартиру.
— Я ничего не выдумывал.
— Ты уже пообещал ей жильё, которым не владеешь.
— Не втягивай сюда Юлию.
— Я её не втягиваю. Это сделал ты, когда начал строить планы на мою собственность.
Он нахмурился.
— Откуда ты знаешь её имя?
— Риелтор в переписке поздравляла тебя с будущей совместной жизнью с Юлией. Очень разговорчивый у тебя специалист.
Дмитрий провёл ладонью по лицу. На секунду он выглядел не злым, а уставшим и разоблачённым.
— То есть ты всё это знала и молчала?
— Я ждала, насколько далеко ты зайдёшь.
— Проверяла меня?
— Нет. Давала тебе возможность остановиться самому.
— И к чему ты пришла?
