— Тогда сделаем повторную независимую оценку, — спокойно ответила Наталья.
— А если там назовут другую сумму?
— Сравним оба заключения. Либо возьмём среднюю цену, либо выставим автомобиль по реальной рыночной стоимости и разделим вырученные деньги.
— Машина мне нужна, — резко сказал Дмитрий.
— Значит, компенсируешь мне мою часть.
— Сразу я такую сумму не отдам.
— В соглашении можно прописать срок выплаты.
Он взглянул на неё так, будто впервые увидел перед собой не жену, а человека, который умеет разговаривать языком документов.
— Ты даже не собираешься бороться за наш брак?
— Бороться можно за отношения, — произнесла Наталья. — А не за твоё желание переехать с любовницей в мою квартиру.
Пальцы Дмитрия сильнее стиснули ручки сумок.
— У нас давно всё шло не так.
— Не спорю. Но, судя по всему, не настолько плохо, чтобы ты перестал пользоваться моей жилплощадью, общей машиной и деньгами со счёта.
— Ты всё превращаешь в разговор о собственности.
— Потому что чувства из этого брака ты уже вынес. Осталось только имущество.
Дмитрий молча достал ключи и положил их на тумбу у входа.
— Остальные вещи заберу на выходных.
— В субботу. С одиннадцати до двух. Я буду дома.
Он криво усмехнулся.
— Думаешь, я телевизор украду?
— Телевизор можешь забрать, если хочешь. Мне важно видеть, что именно ты уносишь.
Дмитрий уже открыл дверь, но на пороге всё-таки обернулся.
— Ты же понимала, что я могу уйти?
— Понимала.
— И тебе безразлично?
Наталья посмотрела на него спокойно, без прежней злости.
— Мне не безразлично, что семь лет закончились именно так. Но это не повод позволить тебе забрать то, что тебе не принадлежит.
Он вышел, даже не попрощавшись.
Наталья заперла дверь, несколько минут постояла в тишине, а потом сняла старую личинку замка. На следующий день она купила новую. К вечеру дверь уже открывалась другим комплектом ключей.
В субботу Дмитрий приехал точно в назначенное время. Не один — с ним был его отец, сдержанный, немногословный мужчина. Наталья не стала возражать: лишний свидетель в такой ситуации ей не мешал. Она заранее собрала вещи Дмитрия в отдельной комнате, а технику, которую была готова отдать, поставила отдельно.
Дмитрий ходил по квартире напряжённо и сосредоточенно. Открывал ящики, проверял полки, забрал свои документы, несколько книг, инструменты, зимнюю одежду. К чужим вещам он не притронулся. Видимо, благоразумия ему хватило, чтобы понять: любая попытка вынести лишнее только усилит позицию Натальи.
Когда всё было собрано, отец Дмитрия задержался в прихожей.
— Я говорил ему, чтобы не спешил с обещаниями и продажами, — тихо сказал он. — Не послушал.
— Теперь придётся слушать не советы, а документы.
Мужчина коротко кивнул.
— Вы правильно поступаете.
Дмитрий услышал эти слова, мрачно посмотрел на отца, но возражать не стал.
Спустя неделю он вернул половину суммы, которую снял с общего счёта. Объявление о продаже автомобиля пропало ещё в тот вечер, когда Юлия ушла. Позже Наталья узнала, что их отношения окончательно закончились. Юлия сохранила свою студию и даже отправила Наталье короткое сообщение — поблагодарила за то, что та сказала правду.
Наталья не стала отвечать подробно. Втягиваться в чужую личную драму ей не хотелось. Ей было достаточно понимать, что ещё одна женщина не лишилась жилья из-за красивых обещаний мужчины.
Соглашение о разделе имущества они оформляли у нотариуса. Автомобиль оставался Дмитрию, но с обязательством выплатить Наталье компенсацию в оговорённый срок. Общие накопления поделили с учётом уже возвращённых денег. Бытовую технику распределили спокойно, без споров и взаимных выпадов.
Заявление о расторжении брака в РАГС они подавали вместе. Несовершеннолетних детей у них не было, а имущественные вопросы к тому моменту удалось урегулировать добровольно.
В коридоре было душно. Из распахнутых окон тянуло запахом цветущей липы, с улицы доносились голоса прохожих и шум автобусов. Дмитрий сидел рядом и вертел в пальцах талон электронной очереди.
— В итоге ты всё равно добилась своего, — произнёс он.
— Моего — это чего именно?
— Квартира осталась тебе. За машину получишь деньги. Ничего не потеряла.
Наталья повернулась к нему.
— Я потеряла семь лет брака. Просто не стала прибавлять к этому ещё квартиру, автомобиль и накопления.
Дмитрий отвёл взгляд.
— Юлия сказала почти то же самое.
— Значит, она тоже умеет считать.
Через месяц их брак был официально расторгнут. Компенсацию за автомобиль Дмитрий выплатил раньше установленного срока. Может быть, хотел поскорее закрыть эту историю. А может, наконец понял, что затягивание ничего ему не даст.
Наталья не стала продавать квартиру и не устраивала показательное «начало новой жизни». Она просто продолжила жить в своём доме. Летом ездила к матери в Макаров, помогала собирать ягоды, работала, встречалась с друзьями и постепенно привыкала к вечерам, когда никто не бросает ключи на стол и не приносит в квартиру чужое молчание.
Иногда она мысленно возвращалась к их первому разговору. Не к тому моменту, когда Дмитрий произнёс слово «развод», а к выражению его лица после её вопроса о разделе имущества. Он явно рассчитывал увидеть растерянную женщину, которую можно поставить перед фактом. А столкнулся с человеком, уже проверившим документы, оценившим ситуацию и готовым защищать свои интересы.
Наталья не считала себя холодной. Холодные люди ничего не чувствуют. Она чувствовала многое: обиду, злость, разочарование, усталость. Просто ни одной из этих эмоций она не позволила распоряжаться своей квартирой, своими деньгами и своим будущим.
Когда знакомые осторожно спрашивали, тяжело ли ей после развода, Наталья отвечала честно:
— Тяжело было понять, что муж готовился уйти и одновременно присматривался к моему имуществу. Сам развод оказался проще. Там хотя бы всё решалось по документам.
О Юлии, риелторе и объявлении о продаже машины она никому не рассказывала. Не потому, что хотела защитить бывшего мужа. Просто эта история больше не имела власти над её жизнью.
Дмитрий собирался завершить брак на удобных для себя условиях: забрать деньги, оставить себе автомобиль, поселиться в квартире жены и привести туда другую женщину. План выглядел надёжным ровно до того момента, пока в нём не появилась Наталья.
Её он почему-то не принял в расчёт.
И именно это стало его главной ошибкой.
