К этому запаху примешивалась сырость от давно не открывавшихся окон. В прихожей, на небольшой тумбочке, всё ещё стояла фотография тёти Светланы в самой простой рамке. Наталья осторожно провела пальцем по стеклу, будто стирая невидимую пыль, а потом убрала снимок в ящик, чтобы во время уборки случайно не уронить и не разбить.
После этого она перешла к замку.
Сначала выкрутила фиксирующий винт, затем аккуратно вытащила старую личинку и поставила новую. Ключ она провернула несколько раз подряд: туда и обратно, не торопясь, прислушиваясь к каждому щелчку. Механизм ходил ровно, без скрипа и малейшего заедания.
Один комплект ключей Наталья оставила при себе. Второй, запасной, она положила в плотный конверт и, как заранее договорилась, передала на временное хранение в сейф нотариальной конторы — до тех пор, пока не будут окончательно выданы все документы и получена последняя выписка. Нотариус к ключам отношения не имел и распоряжаться ими не мог: конверт был запечатан, а вернуть его должны были только самой Наталье.
Она твёрдо решила: в их съёмной квартире ключей от наследственного жилья пока не будет.
Аркадию Наталья сказала лишь одно — оформление закончено.
— Хорошо, — сразу оживился он. — Когда съездим посмотрим?
— Я уже съездила.
— Одна?
— Мне нужно было забрать документы.
— А ключи где?
— У меня.
Аркадий молча протянул ладонь, словно вопрос был решён заранее.
— Дай один комплект. На всякий случай.
— Для чего?
— Я же твой муж.
— Это не причина.
Он убрал руку, стараясь сохранить равнодушный вид, будто отказ его совершенно не задел.
— Ладно, потом разберёмся.
На следующий день Аркадий предупредил, что после работы задержится. Наталья не стала расспрашивать, где именно и по какой причине.
Ближе к семи вечера у неё зазвонил телефон. На экране высветилось имя Дмитрия.
— Наталья, вы сейчас где? — спросил он немного растерянно.
— Дома. А что?
— Мы стоим возле квартиры тёти Светланы.
Наталья резко выпрямилась в кресле.
— Кто это — «мы»?
— Я, мама и дядя Аркадий. Он хотел показать нам комнаты, только ключ почему-то не открывает дверь.
Наталья на секунду закрыла глаза. Значит, копия у него всё-таки была.
— Старый ключ уже не подойдёт. Я заменила замок.
В трубке повисла пауза.
— А новый ключ у дяди есть?
— Нет.
— Но он сказал, что квартира уже готова.
— Дмитрий, я никого туда не приглашала и разрешения жить там никому не давала.
Телефон у него тут же забрала Лилия.
— Наталья, что это за сцена? Мы приехали не ночью и не с какими-то чужими людьми. Просто хотели посмотреть.
— Без меня мою квартиру вы осматривать не будете.
— Аркадий сказал, что Дмитрий сможет там пожить.
— Аркадий не собственник этой квартиры.
— Ты могла бы предупредить заранее.
— Предупреждать нужно было меня — до того, как вы собрались ехать в чужое жильё.
Вдалеке послышался раздражённый голос мужа:
— Дай сюда телефон.
Лилия передала ему трубку.
— Наталья, открой дверь. Мы уже приехали.
— Меня там нет.
— Тогда привези ключ.
— Нет.
— Не веди себя глупо. Люди потратили время.
— Это ты привёз их к квартире, даже не спросив меня. Вот теперь сам им всё и объясняй.
Она нажала отбой.
После этого Аркадий звонил ещё четыре раза, но Наталья больше не ответила.
Вернулся он поздно. Дверь в съёмную квартиру распахнулась с такой силой, что ручка ударила по стене.
— Ты нарочно сменила замок?
— Да.
— Чтобы выставить меня дураком перед сестрой?
Наталья сидела за кухонным столом. Перед ней лежала закрытая папка с документами.
— Ты прекрасно справился без моей помощи.
— Лилия ехала через весь город! Дмитрий специально освободил вечер!
— Их никто не приглашал.
— Я хотел показать квартиру.
— Чью именно?
Аркадий запнулся.
— Не цепляйся к словам.
— Я спрашиваю: чью квартиру ты собирался показывать?
— Твою. Но мы вообще-то муж и жена.
— И что из этого должно следовать?
— Нормальные люди помогают родным.
— Своим имуществом — да. Чужим — нет.
— У тебя две комнаты будут пустовать, а Дмитрию негде жить отдельно.
Наталья открыла папку и разложила перед ним несколько распечатанных листов.
На первом были фотографии квартиры, которые Аркадий пересылал Лилии. На втором — обсуждение мебели. На третьем — его обещание отдать ключи сразу после завершения оформления.
Аркадий взял лист, пробежал глазами строки и резко поднял взгляд.
— Ты читала мою переписку?
— Я увидела сообщения, где ты распоряжаешься тем, что тебе не принадлежит.
— Это личный разговор с сестрой.
— А моя квартира — не личная территория?
Он швырнул листы обратно на стол.
— Я же её не продал.
— Ты пообещал поселить там Дмитрия.
— На время.
— В вашей переписке твоя сестра уже выбирает мебель, а её сын делит комнаты и планирует новоселье.
— Они просто прикидывали варианты.
— Ты написал, что меня спрашивать необязательно.
Аркадий отвернулся к окну. Несколько секунд он молчал. Когда заговорил снова, голос стал ниже.
— Я знал, что ты начнёшь всё усложнять.
— Поэтому решил обойтись обманом?
— Я хотел помочь племяннику.
— За восемь лет ты почему-то ни разу не предложил родственникам пожить в своей машине.
Он резко обернулся.
— При чём тут машина?
— Она твоя. Мог бы отдать Лилии ключи и сказать, что Дмитрий пару месяцев будет ею пользоваться.
— Это совсем другое.
— Конечно. Машина нужна тебе. А моей квартирой ты решил пожертвовать без особых сомнений.
— Она же досталась тебе бесплатно.
Наталья медленно поднялась из-за стола. Лицо её побледнело, пальцы сжали край папки так крепко, что бумага внутри хрустнула.
— Бесплатно?
Аркадий понял, что сказал лишнее, но отступать уже не захотел.
— Я имею в виду, ты её не покупала.
— Я потеряла человека, который был рядом со мной с самого детства. Полгода собирала справки, ездила по архивам, занималась наследственным делом, ждала ответы на запросы. А для тебя всё это — просто свободные комнаты для племянника.
— Не преувеличивай.
— Ты ни разу не спросил, что я чувствую, когда вхожу в эту квартиру.
— Потому что сейчас речь не о чувствах, а о здравом смысле.
Наталья коротко усмехнулась, но в этом смешке не было ничего весёлого.
— Твой здравый смысл всегда устроен одинаково. Мои деньги надо откладывать. Твои можно тратить. Моя квартира должна выручить твою сестру. Твоя машина остаётся только твоей. Моё согласие можно не учитывать. Твоё удобство обсуждать нельзя.
— Я тоже вкладывался в нашу жизнь.
— Когда тебе это было удобно.
— Ты всё считаешь.
— Потому что иначе за меня начинают считать другие.
Аркадий сжал челюсти.
— Значит, мои родные для тебя вообще ничего не значат?
— Твои родные решили въехать в мою квартиру ещё до того, как я получила окончательную выписку. Похоже, для них моё мнение значит ещё меньше.
— Лилия ни в чём не виновата.
— Она спросила, соглашусь ли я. Значит, понимала, что решения нет. Но это не помешало ей выбирать мебель.
Аркадий прошёл к двери, постоял там, потом вернулся обратно.
— И что теперь? Квартира будет стоять пустой просто назло всем?
— Я сама решу, что с ней делать.
— А со мной советоваться ты не собираешься?
— Советоваться можно с человеком, который уважает право собственника. Ты уже всё решил за меня.
В ту ночь они почти не разговаривали. Каждый делал вид, что занят своими делами, хотя напряжение в квартире висело так густо, будто его можно было потрогать рукой. Позже Аркадий молча унёс подушку и плед в комнату, где обычно стояла гладильная доска, а Наталья осталась в спальне одна.
В ту ночь супруги спали в разных комнатах.
