Виктория побледнела, её черты исказились от ярости. — Что ты несёшь? Это же полный абсурд! Игорь тут совершенно ни при чём!
— Ни при чём? — переспросила Екатерина, голос её дрожал от злости. — Тогда почему он с ней? Почему она здесь, рядом с вами? Почему вы пришли ко мне с этим фальшивым адвокатом? Я всё прекрасно понимаю!
Ангелина, до этого молча стоявшая в стороне, нахмурилась.
— У вас есть доказательства того, что вы утверждаете? — холодно поинтересовалась она.
Екатерина быстро достала телефон и продемонстрировала фотографию, которую ей прислала подруга. Виктория и Ангелина переглянулись; лица обеих заметно побледнели.
— Это… это фальсификация! — выпалила Виктория, но в её голосе чувствовалась неуверенность.
— Фальсификация? — усмехнулась Екатерина. — Я могу подтвердить подлинность снимка. У меня есть ещё несколько таких. И если вы немедленно не уйдёте, я обращусь в полицию.
Ангелина отступила на шаг назад; на её лице появилось выражение сомнения. Виктория будто хотела что-то ответить, но передумала.
— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Мы уходим. Но запомни, Екатерина: это ещё не конец. Я добьюсь своего и получу деньги.
С этими словами она резко повернулась к двери и направилась к выходу; Ангелина пошла следом за ней. Однако покинуть квартиру им не удалось: стоило им распахнуть дверь, как на пороге оказались полицейские.
Екатерина предусмотрительно подстраховалась: когда получила фото от подруги, сразу же отправила ей сообщение с просьбой вызвать полицию.
Ангелина тут же разрыдалась и заявила, что Виктория заставила её изображать юриста. Стражи порядка не стали выяснять подробности на месте: Екатерина оперативно написала заявление, после чего обеих женщин доставили в участок.
Там Ангелина сообщила о своей беременности и пожаловалась на плохое самочувствие. Виктория закатывала истерику и требовала отпустить её будущую невестку.
Ангелину внезапно стошнило прямо на стол следователя: приступ продолжался около десяти минут; кабинет оказался залит остатками креветок и суши — именно ими Ангелина объелась перед визитом к Екатерине.
Разумеется, никакой беременности не было: девушка просто пыталась вызвать сочувствие и представить себя жертвой обстоятельств.
Убирать последствия этого спектакля пришлось самой Виктории.
