Она вошла в комнату и, не дожидаясь приглашения, устроилась в кресле с видом хозяйки.
— Как я уже говорила вчера: мы собираемся подарить квартиру дочери на день рождения, — произнесла Лариса и умолкла, выжидая реакцию Софии.
— Я искренне рада за вас. Только при чём здесь мы? — спокойно ответила та.
— Всё просто: вы обязаны отдать те деньги, что откладываете для сына! — заявила свекровь без тени сомнения.
София сжала кулаки, изо всех сил стараясь не поддаться желанию высказать всё этой женщине.
— С Олегом я договорюсь сама. Главное — твоё согласие, — продолжала Лариса.
— Вы не получите наши накопления! — голос Софии прозвучал жёстко и решительно.
— Эти средства предназначены для будущего нашего ребёнка, и точка.
Лариса сузила глаза; её лицо перекосилось от раздражения.
— София, ты даже не осознаёшь последствий своих поступков, — проговорила она с интонацией упрёка и скрытой угрозы.
— А вы осознаёте, что ставите под угрозу будущее моего сына? — парировала София, удерживая голос от крика. — Я не позволю вам управлять нашей жизнью.
Свекровь вскочила с кресла; её лицо налилось краской гнева.
— Отлично! — процедила она сквозь зубы. — Я ухожу… Но запомни: это ещё не конец. Ты пожалеешь о своём выборе.
София закрыла глаза и попыталась взять себя в руки. Внутри всё кипело от возмущения, но она понимала: сейчас нельзя дать волю чувствам.
— Пусть будет по-вашему… Надеюсь лишь на то, что со временем вы осознаете свою ошибку.
Лариса резко развернулась и покинула квартиру с таким грохотом двери, что стены задрожали от удара.
София тяжело опустилась на диван; усталость навалилась мгновенно и безжалостно.
В этот момент в квартиру вошёл Олег. Увидев жену бледной и подавленной в гостиной, он сразу понял: произошло что-то серьёзное.
— Что случилось? — спросил он тревожно, присаживаясь рядом.
София глубоко вдохнула и посмотрела ему в глаза:
— Твоя мама снова приходила… — произнесла она ровным голосом, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции.
