И список приглашённых мы тоже пересмотрели. Понимаешь, Александр придёт с охраной, плюс ещё двое его заместителей из администрации… Мест катастрофически не хватает. Зал не резиновый.
— И что? — Зоя внимательно всматривалась в него. Обычно её взгляд был тёплым и открытым, но сейчас стал тяжёлым и пронизывающим.
— В общем… мы с отцом решили… Твои родители — люди уже немолодые. Им будет тяжело: громкая музыка, чужие лица, вся эта показуха… Может, мы отметим с ними отдельно? Потом. На даче. По-домашнему. Шашлычки пожарим.
Над столиком повисла гнетущая тишина. Зоя медленно разложила салфетку на коленях. В её сознании словно щёлкнул переключатель. Там, где у других начиналась истерика, у неё включалась холодная сосредоточенность — та самая, что помогала в работе, когда пропадал человек и нужно было действовать чётко и без эмоций. Сейчас Дмитрий не просто задел её чувства — он предал саму идею семьи. Он дал понять: для него и его отца люди делятся по категориям.
— Ты серьёзно хочешь, чтобы моих родителей не было на свадьбе? Это твоё окончательное решение? — спросила она ровным голосом.
В её интонации не дрогнуло ни одной ноты, и именно это испугало Дмитрия больше всего. Он ожидал слёз или крика «ты думаешь только о себе!», а увидел перед собой женщину с ледяным взглядом цвета стали.
— Зой, ну ты чего… — попытался он взять себя в руки и заговорил голосом отца. — Это просто формальность! Вечер для деловых людей! Ты же умная женщина и всё понимаешь. Мы строим наше будущее вместе! А твои родители… ну куда им туда? Представь: твой отец в своём свитере рядом с мэром… Мы их только поставим в неловкое положение.
«Не впишутся». Это слово ударило сильнее всего. Её отец спас жизни сотням людей как хирург в сельской больнице; мать преподавала музыку десяткам поколений детей… И они «не впишутся» в парад тщеславия Василия?
Внутри неё бушевала буря, но внешне она лишь немного прищурилась. В этот момент она увидела Дмитрия ясно — без иллюзий и розовых очков: слабовольный, алчный, ведомый чужой волей человек-функция при своём властном отце.
— Хорошо, — произнесла она неожиданно спокойно.
— Правда? Ты согласна?
— Я поняла тебя, Дмитрий. Если ты считаешь это правильным шагом ради нашего будущего… Пусть будет так. Моих родителей на свадьбе не будет.
Дмитрий выдохнул с таким облегчением, будто сбросил мешок цемента со спины.
— Ты просто золото! Я знал: ты поймёшь! Я тебе такое кольцо закажу…
— Не стоит, — усмехнулась она одними губами; улыбка вышла хищной и холодной — но он этого не заметил в своей радости. — Лучше займись домом как следует. К свадьбе он должен быть идеальным: каждая доска на месте, каждый гвоздь забит ровно… Успеешь?
— Да ты что! Конечно успею! Даже ночевать там буду! Это будет дворец! Наш собственный дворец!
Зоя опустила глаза к меню; цифры расплывались перед глазами как вода под дождём. Её гнев уже не пылал открытым пламенем — он застыл внутри ледяным кристаллом плана: точного и беспощадного плана мести теми же средствами — деньгами и властью. Они понимали только этот язык? Что ж… Она заговорит на нём лучше всех.
Часть 3
Золотая клетка на чужой земле
Участок возле реки был по-настоящему живописен: высокие сосны тянулись к облакам своими вершинами; воздух наполняли запах смолы и сырого песка после дождя. Именно здесь — на земле бабушки Зои — Дмитрий строил своё представление о счастье: большой дом из оцилиндрованного бревна выглядел внушительно даже недостроенным – два этажа с террасой во всю ширину фасада и панорамными окнами во двор.
Александр щедро распоряжался средствами сына – раздавал указания рабочим направо-налево так уверенно, будто сам вложился в стройку до последней гривны… хотя ни одного гвоздя своими руками так и не забил.
Зоя приехала за три дня до торжества посмотреть на ход работ лично – вышла из машины неспешно, поправляя лямку холщовой сумки на плече; вокруг кипела работа – пыль стояла столбом от шлифовки дерева.
Дмитрий стоял по пояс обнажённый – загорелый и потный – шлифовал перила террасы наждаком; завидев её машину – спрыгнул вниз ловко как подросток:
— Гляди-гляди! Крышу вчера закончили наконец-то! Черепица немецкая – вечная почти что! Осталось лаком пройтись внутри да мебель расставить!
Из дома вышел Александр – вытирая платком лысину:
— А вот и наша красавица пожаловала! Ну как тебе наши палаты царские?
— Впечатляет… — кивнула Зоя спокойно.— Александр… правда ли говорят про бильярдную наверху?
— А то как же иначе?! И кабинет мой там же будет – прямо над рекой окно сделаем панорамное! Я уже кресло кожаное присмотрел себе удобное… Буду сидеть там делами заниматься да внучков баловать!
Зоя смотрела на них обоих с удивлением почти детским: они уже всё между собой поделили – участок почти гектар площади формально принадлежал ей одной по документам бабушкиным… Но они обращались с ним так свободно словно это их вотчина была испокон веков…
Ни слова от Дмитрия о том нужен ли ей кабинет его отца или нет…
Она повернулась к жениху:
— Скажи честно… Ты ведь все свои накопления сюда вложил?
Он расправил плечи гордо:
— До последней копейки вложился! Даже кредит небольшой взял под отделку… Но зато теперь всё своё родное без всякой ипотеки лет на двадцать вперёд представляешь?! Вот заживём!
Да… Заживём…
