София не испытывала любви к собственной дочери и ничего не могла с собой поделать. Упрекнуть София было не за что: у девочки имелись лучшие доктора, горы игрушек, всевозможные кружки и занятия для развития. Со стороны всё выглядело безупречно, и трудно было заподозрить, что Оксанка — нежеланный ребёнок. Однако это соответствовало действительности. Особенно ясно София осознала это после рождения Данил. Если к надрывно плачущей Оксанка ей не хотелось даже подходить, то Данил с его нежным голоском она могла держать на руках бесконечно; стоило ему едва слышно пискнуть, как София уже спешила к колыбели.
— Залюбишь мужика, — с улыбкой поддевал её супруг, хотя сам обожал сына не меньше. Возвращаясь домой после работы, он подхватывал мальчика и пересчитывал крошечные пальцы, будто за день те могли куда-то исчезнуть.
— Ты только посмотри, у него даже ногти точь-в-точь как у меня! — восхищался он. — Весь в меня!
— А у меня как в кого ногти?
Так в разговор вмешивалась Оксанка. София и её муж переглядывались с лёгким недоумением и отвечали, что, наверное, ни в кого. При этом оба невольно вспоминали отца Оксанка — того самого, кто получил срок за нападения на женщин на кладбище.
Со своим вторым мужем София познакомилась в здании суда. В тот день она сидела в коридоре на жёсткой скамье и плакала, сгорая от стыда и страха перед пересудами — ей казалось, что теперь на неё всегда будут показывать пальцем.
— Чего такая красивая девушка и слёзы льёт?
Перед ней стоял мужчина с коротко стриженными волосами, грубоватыми чертами лица и в клетчатой рубашке, накинутой поверх футболки. Обычно София на таких даже не взглянула бы. Но тогда ей отчаянно хотелось хоть капли сочувствия… И она неожиданно для самой себя выложила всё: и про мужа — кандидата наук и ослепительного красавца, оказавшегося маньяком, и про бледную Оксанка, доводящую её до изнеможения, и про родных, отвернувшихся после того, как София отсудила у брата квартиру, обещанную ей родителями.
— Да плюнь ты на всех, — сказал тогда её будущий супруг. — Хочешь, свожу тебя в ресторан?
Рестораном в его понимании оказалась простая шашлычная, но, к собственному удивлению, София провела тот вечер с удовольствием. Она смеялась легко и свободно, как не смеялась уже давно, и безысходность на время отступила.
Если в первый раз она вышла замуж по вынужденным обстоятельствам, то во второй — по любви. И решение стать родителями они приняли вместе, по обоюдному желанию, искренне веря, что им необходим общий ребёнок.
