Ростислав, ощутив одобрение, расправил плечи и даже будто стал выше. Он окинул присутствующих торжествующим взглядом, словно уже одержал верх.
— Вот! — вскинул он указательный палец. — Я именно об этом и твержу. У меня подготовлен целый перечень претензий. Пункт первый: неразумные расходы. В прошлом месяце ты приобрела пальто. Оленька, у тебя же есть куртка! Зачем тебе еще и пальто?
— Чтобы не выглядеть великовозрастным подростком, как некоторые, кто до сих пор щеголяет в футболке с надписью «Пивной барон», — невозмутимо ответила я. — И, кстати, Ростислав, пальто я взяла на свою премию.
— В семье бюджет должен быть единым! — гаркнул муж и хлопнул ладонью по столу так, что тарелка Богдана подпрыгнула. Тот едва успел подхватить бутерброд, продемонстрировав чудеса ловкости. — А ты скрываешь доходы! Это, между прочим, экономическое насилие!
Я едва не захлебнулась чаем от смеха.
— Экономическое насилие? Ростислав, ты пополнил словарный запас? Браво. Но вернемся к фактам. Ты получаешь сорок тысяч гривен, из которых пять уходит на бензин для твоей «ласточки», ломающейся чаще, чем ты вспоминаешь о супружеских обязанностях, и еще пять — на обеды. Ипотеку, коммуналку и продукты оплачиваю я. О каком «общем котле» ты рассуждаешь? О том, из которого ты будешь черпать половником, а я — бесконечно подливать?
Ростислав вспыхнул. Щеки его налились таким жаром, что, казалось, на них можно было поджарить яичницу. Он явно не рассчитывал, что при Ларисе я стану оперировать конкретными суммами.
— Деньги — не главное! — быстро сменил он курс, решив сыграть на морали. — Главное — уважение! А ты меня не уважаешь. Все решения принимаешь одна. Даже обои в прихожей выбрала без меня!
— Потому что если бы я дожидалась твоего вердикта, мы бы до сих пор обитали в пещере среди наскальных рисунков, — спокойно возразила я. — Ты полгода подбирал коврик для ванной, Ростислав. Полгода! И в итоге купил тот, что линяет при первом же контакте с водой.
— Это было дизайнерское решение! — сорвался он на визг.
— Это было решение человека без здравого смысла, — мягко уточнила я. — Как и идея устроить здесь этот… хурал.
Лариса сочла момент подходящим для вмешательства. Тяжело вздохнув, она приложила ладонь к груди.
— Ох, сынок, я ведь предупреждала… Женщина должна быть шеей. А тут… какая-то гидра. Оленька, дорогая, разве так можно? Мужчине важно чувствовать себя хозяином. Ну подыграй ты ему! Передай ему эти деньги, пусть распоряжается. Он же лучше понимает, куда инвестировать!
Вот и прозвучало тревожное слово — «инвестировать». Я прекрасно знала эту страсть Ростислава. Его «вложения» обычно заканчивались либо покупкой бесполезного хлама, либо участием в сомнительных схемах с обещанными двести процентами годовых за пару дней.
