— Ростислав? — едва слышно произнесла она. — Ты заложил… родовое гнездо?
— Лариса, я ведь хотел как лучше! — взвизгнул Ростислав, пятясь к стене. Вся его напыщенность мигом испарилась. — Схема была надежная! Это партнер подвел! Я бы всё вернул с процентами!
— Ах ты паразит! — Лариса, забыв и про артрит, и про давление, вскочила с дивана с прытью олимпийской чемпионки. — Я тебе устрою «инвестиции»! Я тебе покажу, как это — «партнер подвел»! Отцова дача! Негодяй!
Марьяна, мгновенно сообразив, что бесплатное застолье завершилось и начинается настоящее побоище уровня Ватерлоо, подхватила сумочку.
— Ой, мне же кота кормить пора! — пискнула она и рванула к выходу, едва не сбив с ног Богдана.
Богдан, здраво решив, что бутерброды не стоят таких рисков, тоже начал осторожно отступать к двери, бормоча что-то о якобы забытом включенном утюге.
— Оленька! — взмолился Ростислав, пытаясь укрыться за креслом от наступающей Ларисы. — Объясни ей! У нас общий бюджет! Одолжи денег! Мы же семья!
Я сложила руки на груди и с легкой улыбкой наблюдала за этим цирком.
— Ростислав, — мягко сказала я, — ты ведь сам недавно утверждал, что мужчина обязан отвечать за свои поступки. Вот и отвечай. А мои деньги — это, как ты выразился, «экономическое насилие». Не хочу тебя «насиловать». Разбирайся самостоятельно.
Лариса уже настигла сына и щедро награждала его ударами сумочки, в которой, судя по глухому звуку, лежал кирпич или, по меньшей мере, том Большой советской энциклопедии.
— Чтобы к понедельнику деньги были! — кричала она. — Иначе прокляну, ирод!
Вся эта вопящая процессия выкатилась в коридор. Я спокойно закрыла за ними дверь и провернула ключ дважды. С лестничной площадки еще долго раздавались возмущенные крики.
Вернувшись в гостиную, я заметила на столе сиротливо оставленный список моих «прегрешений», заботливо составленный мужем. Взяв листок, я смяла его и точным броском отправила в мусорное ведро. Прямо в цель.
На душе стало поразительно легко — словно я наконец сбросила тесные туфли, в которых ходила несколько лет, боясь признаться себе, что они мне малы.
Через час телефон коротко пискнул: сообщение от Ростислава. «Лариса успокоилась, но требует денег. Оленька, ну одолжи! Я всё верну, клянусь! Я понял, был неправ».
Я устроилась в кресле и набрала ответ:
«Извини, дорогой. Я только что вложила все свободные средства в собственную нервную систему. Счастливого плавания, капитан!»
Мораль этой истории проста: никогда не позволяйте никому устраиваться у вас на шее, особенно если у них грязная обувь и чрезмерные амбиции. Финансовая самостоятельность — лучшая косметика для женщины: она разглаживает морщины тревоги и придает взгляду тот самый стальной блеск, от которого самоуверенные наглецы предпочитают держаться подальше.
