Он опустился рядом с ней на край кровати.
— Оксана, прости меня за то воскресенье. За то, что сказал тебе извиниться.
Она повернула к нему голову.
— Мне не следовало так говорить. Теперь я это понимаю.
— Теперь понимаешь или понял ещё тогда?
— Тогда — нет. Сейчас — да.
Она чуть заметно кивнула.
— Ладно, — произнесла она.
Это не было прощением в привычном смысле. Скорее, нечто более тихое и приземлённое, но при этом настоящее. Что‑то вроде: мы оба всё ещё здесь, и пока это важнее остального.
Людмила уехала в пятницу. Не через три дня, как предполагала Оксана, а спустя четыре с половиной — но всё же уехала. Алексей договорился с жильцами, и те согласились освободить квартиру к концу следующей недели. До этого времени мать перебралась к его тёте на другой конец города. Оксана провожать её не вышла. Она слышала приглушённые голоса в прихожей, скрип чемодана по полу и звук закрывшейся двери.
Потом в квартире повисла тишина.
Она зашла в кабинет. В воздухе ощущался лёгкий след чужих духов, примешанный к пыли и чему‑то едва уловимому, постороннему. На стеллаже книги были переставлены. Каталоги развернули корешками к стене — совершенно нелепо. Рулоны с образцами лежали в углу в беспорядке. Любимая лампа с регулировкой яркости исчезла со стола — Оксана обнаружила её на подоконнике, спрятанную за шторой.
Она распахнула окно, постояла немного, а затем принялась возвращать всё на свои места.
Через час появился Алексей и остановился в дверях.
— Помочь?
— Да. Подними тот рулон, он тяжёлый.
Они молча занялись делом, и это молчание было спокойным, не натянутым — в нём легко дышалось.
— Екатерина написала, — сказал он, устанавливая рулон к стеллажу.
— И что пишет?
— Что я ей больше не брат. Что мы с тобой думаем только о себе.
— Задело?
— Немного. — Он помолчал. — Но не так сильно, как я ожидал.
Оксана поставила лампу на стол и включила. Тёплый мягкий свет лёг на поверхность. Она отрегулировала угол, подвинула монитор.
— Мама позвонит через неделю, — сказал Алексей. — У неё всегда так: остывает примерно за семь дней.
— Возможно.
— И Екатерина тоже объявится. Ей понадобится помощь. Она не умеет долго держать обиду.
— Когда позвонят, поговорим, — спокойно ответила Оксана. — Но уже иначе. С другими правилами.
Он кивнул, наблюдая, как она раскладывает цветовые карты по папкам.
— Ты когда‑нибудь думала, что всё дойдёт до такого? До раздела квартиры, до этих разговоров?
— Нет. Но когда произнесла это вслух, поняла, что готова.
— Было страшно?
— Конечно. Но ещё страшнее было представить, что всё останется как есть.
Он подошёл к окну. За стеклом стояли липы — уже весенние, с набухшими почками.
— Оксана… а детская, — произнёс он, не оборачиваясь. — Мы ведь обсуждали это. Ещё год назад.
Она замерла и посмотрела на него.
— Обсуждали.
— Что ты думаешь сейчас?
Она выдержала паузу и медленно ответила:
— Думаю, сначала нужно завершить заказы, которые я упустила. Вернуть клиентов. И поставить замок на дверь кабинета.
— Это не совсем ответ.
— Нет. Но это начало.
Он повернулся. Их разделял стол с лампой, двумя мониторами, папками с цветами и четыре с половиной недели, за которые многое изменилось — хотя до конца они ещё не осознавали, что именно.
Вечером они сидели на кухне вдвоём. Спокойно, по‑обычному. Оксана пила чай, Алексей листал что‑то в телефоне. Потом отложил его.
— Слушай, может, в мае куда‑нибудь выберемся? Мы ведь уже три года толком никуда не ездили.
— В прошлом году были на море.
— Четыре дня — это не поездка. Я про две недели.
— Тебя отпустят из офиса на две недели?
— Попрошу. Если не выйдет — хотя бы на десять дней.
Оксана задумалась, затем кивнула.
— Хорошо. Давай посмотрим.
Он снова уткнулся в экран и через минуту показал ей фотографию.
— Вот. Небольшой отель у подножия гор. Тихо, почти глушь. Интернет там еле ловит.
— Тебя это не смущает? Ты же без сети не можешь.
— Десять дней выдержу.
Она всмотрелась в снимок: белый домик на фоне зелёного склона, терраса с видом.
— Хорошо, — повторила она.
Слово осталось тем же, но смысл в нём уже был другой.
Через несколько дней позвонила Людмила. Оксана работала в кабинете. Телефон завибрировал на столе; увидев имя, она ответила.
— Алло.
— Оксана, это я. — Голос звучал сдержанно, без прежней резкости.
— Слушаю, Людмила.
— Я хотела сказать… — пауза. — Я вернулась в квартиру. Жильцы съехали. Всё нормально.
— Хорошо.
— Понимаю, вы были правы. И насчёт того, что нужно стучать. И по поводу вещей.
Оксана промолчала.
— Это не значит, что я считаю себя виноватой во всём, — добавила Людмила, и в голосе вновь появилась твёрдость. — Я делала для семьи то, что считала правильным.
— Я понимаю.
— Алексея я не виню. Он поступил правильно. — Сказано было непросто, но сказано.
— Спасибо, что позвонили, Людмила.
— Если что, вы тоже звоните.
— Хорошо.
Оксана положила трубку и посмотрела на рабочий стол, на лампу, на монитор с открытым проектом. Три дня назад пришла заявка от нового клиента — большой загородный дом, серьёзный бюджет. Первые эскизы уже были готовы.
В прихожей хлопнула дверь — Алексей вернулся раньше обычного.
— Оксана! — позвал он.
— Я в кабинете.
Он появился в проёме и постучал по косяку, хотя дверь была открыта. Мелочь, почти незаметная. Но она это отметила.
— Ты сегодня рано.
— Удалось уйти пораньше. Хотел поужинать вместе. — Он замялся. — Ты занята?
— Да, но могу сделать паузу. — Она закрыла ноутбук. — Что будем готовить?
— Купил рыбу. Твою любимую — морской язык.
— Отлично. Ставь сковородку.
Он ушёл на кухню. Оксана потянулась, подошла к окну. Липы уже покрылись густой тёмно‑зелёной листвой, внизу по улице шли люди.
Она думала о том, что семья и личные границы — как и всё настоящее в жизни — не существуют в виде свода правил. Они складываются из ежедневных решений. Маленьких и больших. Из вопроса «ты не занята?», произнесённого с порога, а не из центра комнаты. Из стука по дверному косяку.
Это ещё не был финал истории. Екатерина не звонила. Её ипотека никуда не исчезла. Людмила честно сказала, что не считает себя полностью виноватой — и это была правда, а не уступка. Алексей ещё не до конца осознал, как изменился за эти недели. Оксана тоже не знала, поедут ли они в мае к горам, появится ли в квартире детская и какой станет их жизнь через год.
Но кабинет принадлежал ей.
И в него входили, постучав.
Пока этого было достаточно.
Она вышла на кухню, где Алексей уже гремел сковородкой и что‑то негромко напевал.
— Алексей, — сказала она, присаживаясь.
— Что?
— Я отправила заявку по новому проекту. Большой дом, хороший клиент. Если всё сложится, работы месяца на три.
— Сложится. — Он обернулся. — Возьмут.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что ты отлично делаешь своё дело. — Он снова повернулся к плите. — Лимон в холодильнике.
— Есть.
Она достала лимон, нож и разделочную доску. Начала нарезать. Они стояли рядом, каждый занимался своим, и на кухне было тепло, пахло рыбой и маслом.
— Слушай, — через минуту произнёс Алексей.
— Что?
— Ты замок на кабинет поставила?
— Пока нет.
— Давай в выходные установим.
— Давай.
Источник
Имя *
Email *
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.
