Но это «приличное» поведение злило Елену ещё сильнее. Ей хотелось явного врага, которого можно было бы ненавидеть открыто, а не эту молчаливую тень, укравшую её мир.
Так прошел год. Елена Николаевна постарела на целую вечность. Она привыкла ходить по коридору с гордо поднятой головой, но по ночам, уткнувшись в подушку, выла от невыносимой боли.
Дима оставался далеко, и она чувствовала себя абсолютно одинокой в собственном доме.
В субботу утром Елена сидела на кухне. Александр с Алиной уехали на старую дачу — неухоженный участок со щитовым домиком, который Елена всегда недолюбливала за сырость и комаров. Александр же в последнее время вдруг полюбил «землю».
Около двух часов дня в дверь позвонили. На пороге стоял человек в форме.
— Здравствуйте. Здесь проживает профессор Савельев?
— Да, — Елена почувствовала, как сердце пропустило удар. — А в чем дело?
— Вы — Елена Николаевна? Супруга?
— Пока ещё да, — она не лукавила, бракоразводный процесс затянулся из-за раздела имущества.
— На трассе произошла тяжелая авария. Лоб в лоб. Александр Петрович в реанимации, состояние крайне тяжелое, он в коме. Его спутница… она погибла на месте.
Елена Николаевна медленно опустилась на пуфик в прихожей. Когда полицейский ушел, она подошла к окну. Слеза не выкатилась. Наоборот, в глубине души шевельнулось нечто пугающее — горькое, темное удовлетворение.
Словно невидимые весы судьбы наконец-то качнулись в её сторону. Ей стало страшно от собственного бесчувствия, но горечь последних полутора лет выжгла в ней всё милосердие.
Часть 3. Обратный отсчет
Александра Петровича перевезли в лучшую клинику. Елена Николаевна, как законная жена, решала все вопросы.
Она исправно навещала его, оплачивала сиделок, приносила лекарства, но делала это с механической точностью робота. В его палате она чувствовала только пустоту.
Через два месяца Александр вышел из комы. Он был слаб, его тело было изломано, а разум — затуманен. Первое слово, которое он прошептал, было не «Лена». Он звал Алину.
Елене пришлось сказать правду. Она сделала это сухим, информативным тоном, словно зачитывала отчет о списании библиотечного фонда. Александр закрыл глаза и отвернулся к стене. С этого дня он перестал бороться за жизнь.
Его выписали через полгода. Человек, который когда-то был статным профессором с аккуратной бородой, превратился в тень — сутулый, хромой, с дрожащими руками.
Он вернулся в ту самую комнату с врезанным замком. Но теперь за дверью была тишина. Алины больше не было.
Елена Николаевна не стала снимать замок со своей двери. Она продолжала жить своей жизнью: работа, выставки, редкие звонки от сына.
