Павел собирался лишь заскочить ненадолго, но в итоге провёл там почти час. Осмотревшись, он без лишних расспросов вынул инструменты и привёл в порядок перекошенный подлокотник на инвалидной коляске мальчика, затем подтянул расшатавшиеся крепления на шведской стенке. С тех пор он начал появляться у них регулярно — уже не по просьбе Виктора.
Поначалу это была просто помощь по дому, по-мужски сдержанная и конкретная. Павел мог приехать в свой единственный выходной, чтобы отвезти Оксана с сыном в реабилитационный центр на другом конце города — в его просторном автомобиле дорога была куда комфортнее и безопаснее, чем постоянные вызовы социального такси. Он аккуратно спускал тяжёлую коляску по лестнице, подолгу гулял с мальчиком во дворе, давая Оксана возможность впервые за долгие месяцы спокойно принять ванну или поспать лишний час в тишине.
Со временем Оксана заметила перемены в сыне. Рядом с Павелом мальчик, ставший после аварии замкнутым и настороженным, неожиданно начал искренне улыбаться. Павел не смотрел на него с давящей жалостью, как это делал родной отец. Он разговаривал с ним как с обычным мальчишкой: вместе собирал сложные наборы лего, делился забавными историями с работы, приносил новые настольные игры.
Позже Павел без лишних слов и показного благородства закрыл финансовую брешь, которую оставил Виктор. Когда Оксана в очередной раз пыталась наскрести деньги на необходимый курс занятий в бассейне для сына, администратор клиники с улыбкой сообщила, что всё оплачено вперёд на полгода.
Вечером Оксана прямо спросила Павел об этом. Он неловко повёл плечами:
— Оксана, я же вижу, как ты стараешься. Для меня это не проблема, а ему бассейн жизненно нужен для спины. И даже не думай ничего возвращать.
Тем вечером, сидя рядом с ним на маленькой кухне, Оксана впервые за полтора года дала волю слезам. Это были слёзы не отчаяния, а огромного облегчения. Она ясно почувствовала: рядом человек, на которого можно опереться, как на каменную стену.
Никаких громких признаний не звучало — всё сложилось само собой. Две одинокие души встретились в самый тяжёлый период и сумели поддержать друг друга. Оксана снова ощутила себя женщиной — ранимой, но защищённой, живой. Однако это тихое счастье Оксана стало костью в горле Виктору.
Общие знакомые быстро донесли ему новость: его приятель теперь часто бывает в квартире бывшей жены и приходит не с пустыми руками, а с цветами. Самолюбие Виктора было задето болезненно и глубоко. Как такое возможно?
Он искренне полагал, что женщина с «особенным» ребёнком должна сидеть взаперти, каяться и покорно ждать редких переводов от него, Виктора. А оказалось, что она расцвела, чувствует себя счастливой и нужна другому мужчине. Причём его же другу.
Начались бесконечные звонки.
— Ах вот оно что! — шипел в трубку Виктор. — Значит, нового спонсора себе подыскала?
