Телефон в сумке снова дрогнул. Номер был незнакомым. Оксана поколебалась, но всё‑таки приняла вызов.
— Оксана? Это Сергей. Муж Юлии.
Она на мгновение замерла, будто пытаясь соотнести голос с именем, и лишь потом тихо отозвалась:
— Я слушаю.
— Понимаю, что звоню неожиданно. Но хотел сказать лично. — Он говорил ровно, устало, без нажима. — Я в курсе всей этой истории с участком. И вижу, что Юлия перекладывает большую часть на тебя. Это неправильно.
— Сергей, это ваши внутренние вопросы, — спокойно ответила она.
— Наши, да. Но втянута в это ты. И ведёшь себя честно, а получается, что этим пользуются. Просто знай: я не считаю это справедливым. Если ты решишь поднять тему вслух — я тебя поддержу.
Оксана долго смотрела в окно вагона. Электричка неслась мимо ещё голых деревьев, между стволами мелькали серые просеки.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила она наконец.
— Потому что кто‑то должен был сказать, — просто произнёс он.
Связь оборвалась. Она убрала телефон в сумку. Лес постепенно сменился дачными домиками, потом пошли городские окраины.
День рождения Максима отмечали в середине мая, в воскресенье. Решили собраться у них дома. Тетяна приехала ещё утром: помогала с готовкой, успела переставить посуду в кухонном шкафу «как удобнее», пока Оксана была в душе. Юлия с Сергеем пришли ближе к шести. Лариса появилась чуть позже, с тортом, о котором никто не просил, но все дружно изобразили восторг.
Стол получился щедрым, вечер поначалу складывался легко. Максим был оживлён, делился забавными случаями с работы, Тетяна слушала его с явным удовольствием. Юлия держалась тише обычного, улыбалась, почти не вступая в разговор. Сергей сидел рядом, в основном молчал, лишь изредка кивал.
Оксана наблюдала со стороны. Она умела растворяться в компании, если того требовала ситуация.
Когда подали десерт, Тетяна вдруг сказала:
— Кстати, я составила расписание на июнь. — Она достала телефон и открыла фотографию записанного от руки листка. — Давайте обсудим сейчас, раз все собрались.
Она начала перечислять даты. Оксана — каждые вторые выходные, плюс дополнительный выезд «если будет хорошая погода». Юлия — один раз, в самом конце месяца.
— Тетяна, можно уточнить один момент? — спокойно перебила Оксана.
Свекровь подняла на неё взгляд. Лариса насторожилась. Максим чуть сжал губы.
— Конечно.
Оксана открыла на своём телефоне таблицу.
— Апрель и май. Я была на участке шесть раз. Максим — один. Юлия — один. У меня всё записано по числам. — Она говорила ровно, без упрёка. — Вот скрин графика за апрель. Напротив Юлии стоит «если сможет». В мае то же самое. Итог за два месяца — один выезд. В июне снова один, и снова в конце.
За столом повисла пауза.
— Оксана, ну ты же понимаешь, у Юлии свои обстоятельства, — начала Тетяна.
— Понимаю, — кивнула она и пролистнула экран. — Восьмого апреля Юлия написала, что у неё температура. Вот сообщение. — Она развернула телефон. — А вот публикация в её профиле в тот же день, час дня. Кафе, подруги, всё отлично.
Юлия побледнела. Сергей опустил глаза.
— Я не пытаюсь устроить ссору, — продолжила Оксана. — Просто меня вносят в график без обсуждения. Я езжу, работаю, не жалуюсь. Но бесконечно закрывать чужие дни я не собираюсь. Это несправедливо. И, думаю, каждый за этим столом это понимает.
Лариса кашлянула.
— Сейчас молодёжь такая — всё подсчитывает, — начала она нравоучительно.
— Лариса Петровна, — тихо сказал Сергей, не поднимая головы, — при всём уважении, это разговор семьи.
Лариса осеклась.
Тетяна медленно выпрямилась на стуле, сложила руки перед собой и уже собиралась ответить.
