Её глаза полыхнули такой ненавистью, что у меня на секунду сжалось горло. Воздуха будто не хватило. Но Людмила Петровна почти сразу совладала с собой: подбородок вздёрнула, губы поджала и резким движением указала на выход.
— Убирайся немедленно. Пока я не позвонила охране. Забирай своё барахло и чтоб духу твоего здесь не было. Ещё раз появишься — напишу заявление, скажу, что ты испортила имущество.
Я ничего не ответила. Просто подхватила коробки, окинула прощальным взглядом кухню — каждый шкафчик, каждую мелочь, в которые вложила годы — и вышла за дверь. Уже на лестнице меня настиг голос Руслана:
— Если передумаешь — набери, Оксана. Я приму тебя обратно. В любое время.
Я даже не обернулась.
Надежда Сергеевна Крапивина ждала меня в своём офисе в центре Киева. Ей было около шестидесяти: худощавая, с хищно очерченным профилем и внимательными серыми глазами, от которых, казалось, ничего не ускользало. Перед ней лежала внушительная папка с бумагами. Когда я вошла, она молча подвинула ко мне чашку горячего чая и сразу перешла к делу:
— Оксана, я изучила всё, что касается квартиры. И вот что занятно: ипотеку Людмила Петровна оформила за месяц до вашей свадьбы. Однако первые платежи пошли уже после регистрации брака. И вносил их Тарас Ковалёв — из общего бюджета семьи.
Я сжала чашку ладонями.
— Я тогда не работала. Сидела с сыном, вела дом. Тарас постоянно повторял, что мой вклад — ноль.
Адвокат усмехнулась, сняла очки и пристально посмотрела на меня.
— Ваш супруг, похоже, «забыл», что ведение хозяйства и воспитание ребёнка — это труд, который учитывается при разделе имущества. Статья тридцать четвёртая Семейного кодекса Украины. Вы обеспечивали быт и растили общего ребёнка. Это равнозначный вклад. Но есть одна деталь.
Она развернула передо мной банковскую выписку.
— Ежемесячно Тарас переводил деньги на счёт матери. Сумма копейка в копейку совпадает с ипотечным платежом. Формально — возврат долга. Фактически — мать гасила этими средствами кредит. Схема старая: попытка скрыть совместно нажитое имущество через «родственный займ». В суде такие комбинации производят крайне неприятное впечатление.
— Это противозаконно? — тихо спросила я.
— Формально всё обставлено аккуратно, — кивнула Надежда Сергеевна. — Но по сути — манипуляция. И для нас это серьёзный аргумент. Я двадцать лет веду бракоразводные процессы и знаю, как судьи относятся к подобным трюкам. К тому же Людмилу Петровну я помню лично. Раньше она работала секретарём в городском суде. Ушла не по собственному желанию — были вопросы по махинациям с жильём. Тогда дело замяли, но след остался. Сейчас состав суда другой, председатель новый. А старые истории, знаете ли, имеют привычку всплывать в самый неудобный момент.
Она выдержала паузу, позволяя мне осмыслить услышанное, и продолжила:
— Есть ещё один момент. Руслан официально нигде не трудоустроен, однако на него оформлена квартира в спальном районе. Мы можем попытаться доказать, что он выступал номинальным владельцем в общей схеме по выводу активов семьи Ковалёвых. Если удастся связать факты, суд вправе наложить арест.
— Что от меня потребуется? — спросила я.
— Свидетельские показания и подтверждающие документы. Чем больше — тем лучше.
В тот же вечер я сидела в кухне съёмной студии и ждала Марию. Она примчалась ближе к ночи — растрёпанная, запыхавшаяся, в помятом плаще — и с порога так крепко обняла меня, что я едва удержалась на ногах. Мы заварили мятный чай, и наконец она решилась сказать то, что скрывала два года.
— Ты вообще понимаешь, зачем Тарас на тебе женился? — начала она, уставившись в стену. — Не из-за чувств. Ещё до свадьбы он хвастался Дмитру, моему мужу, что нашёл идеальный вариант. Девушка без собственного жилья, без амбиций, без «лишних» требований. Будет сидеть дома, готовить и смотреть ему в рот. А с квартирой — вообще блестящий расчёт. Он специально не стал оформлять её на себя, чтобы в случае развода ты ни на что не могла претендовать. Всё продумал заранее.
Я молчала, так сжав кружку, что пальцы побелели.
— И это ещё не всё, — Мария понизила голос. — Руслан несколько лет назад вляпался в серьёзную историю. Там фигурировала несовершеннолетняя, потом авария — он сел за руль пьяным. Скандал удалось замять, но если Надежда Сергеевна копнёт глубже, наверняка найдутся документы в архивах. И твоя свекровь… Ты знаешь, за что её на самом деле уволили? Она провернула аферу с квартирой одинокой пожилой женщины. Подделала бумаги, подпись. Старушку едва не выставили на улицу. Тогда всё спустили на тормозах, но хвосты остались. Дмитро пересекался с Людмилой Петровной по работе и кое-что слышал.
Мария накрыла мою руку своей.
— Оксана, они с самого начала считали тебя наивной. Всей семьёй. Тарас на работе рассказывал, что жена у него удобная, как домашние тапочки. Он был уверен, что ты никогда не станешь задавать лишних вопросов и покорно примешь всё, что он решит.
