Олена медленно переворачивала пожелтевшие листы, почти не издавая звука, лишь губы её едва заметно двигались, будто она читала шёпотом. По датам, аккуратно выведенным возле многих заметок, было ясно: Богдан принялся за эту тетрадь ещё в юные годы. Внутри вперемешку шли шуточные куплеты, пересказы деревенских историй, советы по заготовке трав и приготовлению настоев… А дальше — целая россыпь заговоров: на привлечение любви, на сохранение красоты, на удачную охоту и богатый улов. Нашёлся и раздел «на достаток».
Олена невольно хмыкнула. Видимо, Оксана сначала просто листала из любопытства, а потом задержалась на одной особенно яркой странице. Та была разрисована цветными карандашами: причудливые птицы с длинными хвостами, тёмные псы с огненными глазами… А сверху, размашистым, почти витиеватым почерком значилось: «Заговор на богатство». Поперёк текста стояла пометка: записано со слов Остапа, отшельника, что живёт в лесу в землянке.
— Вот уж действительно фольклор, — пробормотала Тетяна с лёгкой усмешкой.
— Мамочка! — Оксана дёрнула её за край кухонного фартука. — Давай прочитаем! Ну тот, на деньги! Я не хочу быть бедной…
Она вытянула последние слова таким жалобным голоском и скорчила столь выразительную гримасу, что Олена сразу вспомнила свекровь. Это в её духе — жаловаться на судьбу. Видно, наслушалась внучка разговоров взрослых и теперь повторяет.
Свекровь никогда прямо не говорила, что недолюбливает невестку, но и симпатии особой не проявляла. Она не скрывала, что представляла рядом с сыном совсем другую женщину. А когда у Олены и Тараса начались финансовые трудности, упрёки стали звучать всё чаще. Свекровь любила напоминать, как после развода одна поднимала сына, вкладывала в его образование — и репетиторов оплачивала, и за учёбу в университете платила. И что же в итоге? Карьера толком не сложилась, к тридцати пяти годам — кредиты, которые приходится гасить с трудом, балансируя на грани. Да ещё и она, пожилая женщина, вынуждена помогать деньгами.
— Я устала жить в нужде, — сокрушалась она. — А с таким сыном и его выбором на большее рассчитывать не приходится!
— Так, — решительно сказала Олена, аккуратно забирая тетрадь из рук дочери. — Сначала обед. Марш мыть руки. А к этому вернёмся позже.
Она положила находку на холодильник, пристроив её между подставкой для салфеток и смешным фарфоровым жирафом, который Оксана когда‑то выиграла в тире.
После тарелки горячего супа девочка умчалась в комнату — смотреть мультфильмы. Олена же занялась привычными делами: перемыла посуду, поставила тушиться овощи к ужину, нарезала салат. Скоро должен был вернуться Тарас.
Едва он переступил порог, как она, не дав ему даже снять обувь, спросила:
— Ну что? По поводу повышения что-нибудь прояснилось?
Тарас устало выдохнул, проводя рукой по волосам.
В компании сегодня проходило собрание. Руководитель живописал блестящие перспективы, говорил о новом проекте и недвусмысленно намекал: тем, кто проявит максимум усердия, светят и прибавка к зарплате, и, возможно, продвижение. А вот слабых никто держать не станет. Тарас понимал, что способен справиться — опыта и знаний у него хватало. Но напрямую подойти к начальнику и заявить о своём желании войти в проект пока не решился. Всё надеялся, что его старания заметят без лишних слов.
За ужином разговор больше крутился вокруг повседневных мелочей. После еды Олена собрала тарелки, а затем позвала Оксану к столу — проверить, как та справилась с домашним заданием. Девочка неохотно принесла тетрадки, и вечер постепенно вошёл в своё привычное русло, предвещая новые семейные обсуждения.
