— Перешли мне половину своей зарплаты, я снимаю жильё рядом с работой, — произнёс муж таким тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. А Оксана уже знала этот адрес.
Она медленно положила телефон на стол экраном вниз, словно так могла приглушить его голос.
— Оксан, ты меня вообще слышишь? Мне сегодня нужно, до вечера.
— Слышу, Олег. Продиктуй адрес ещё раз. Хочу понимать, где ты теперь живёшь.
— Я же говорил. Вторая Промышленная, дом восемь. Записывай, не записывай — всё равно не приедешь.
— Ладно. Деньги переведу.
Соединение оборвалось. Перед ней остывала чашка чая, к которой она не притрагивалась уже минут двадцать. Оксана сделала глоток, чувствуя, как напиток стал почти холодным. Вторая Промышленная, 8. Адрес ей был известен и без его напоминаний. Просто она не ожидала, что однажды он пригодится именно в таком смысле.
Ей было пятьдесят семь. За плечами — двадцать три года брака. Она занимала должность главного бухгалтера на небольшом производственном предприятии и получала двадцать восемь тысяч рублей ежемесячно. Сумма не баснословная, но заработанная честно, без долгов и одолжений. Олег трудился технологом на заводе в соседнем городе: уезжал по понедельникам и возвращался ближе к пятничному вечеру. Так продолжалось три года, и подобный ритм стал привычным.
Восемь месяцев назад он сообщил, что решил снять комнату. Объяснил просто: гостиница обходится слишком дорого, предприятие расходы не компенсирует. Поэтому ей следует перечислять ему половину своей зарплаты — четырнадцать тысяч рублей каждый месяц. Хозяйка, по его словам, принимала только наличные, картой расплатиться нельзя, потому он снимал переведённые деньги и отдавал ей лично.
Оксана согласилась сразу. В первый месяц — без единого вопроса. Во второй — тоже. На третий она уточнила адрес. Он назвал. В четвёртый раз она поинтересовалась именем хозяйки. Олег отмахнулся: какая разница, пожилая женщина, сдаёт давно, всё спокойно. Пятый перевод она сделала молча. На шестой попросила хотя бы расписку или квитанцию. В ответ услышала, что это частная аренда, никаких бумаг не предусмотрено, и неужели она ему не доверяет?
— Доверяю, — сказала она тогда.
И снова отправила деньги.
Теперь кухня тонула в тишине. За окном тянулся серый февраль — без снега, с мелким, назойливым дождём. Оксана поднялась, сполоснула чашку и поставила её на сушилку. Затем придвинула ноутбук и открыла банковский кабинет.
Восемь операций. Восемь одинаковых сумм по четырнадцать тысяч. Сто двенадцать тысяч рублей за восемь месяцев.
Она смотрела на итог без паники. С цифрами ей было проще, чем с людьми. Цифры не лгут — искажают правду те, кто ими распоряжается.
Подозрение возникло не вчера. И даже не месяц назад. Всё началось осенью, в октябре, когда позвонила Лилия. Повод был пустяковый — она искала хорошего электрика. Разговор затянулся, перескочил на знакомых. И вдруг Лилия обмолвилась, что видела Олега в субботу в торговом центре.
Оксана тогда промолчала: в ту субботу муж якобы находился на объекте — срочная работа, пришлось задержаться на выходные.
— Он один был? — осторожно спросила она.
— Нет, с кем-то. Я особо не присматривалась, просто мельком заметила. Он меня не увидел.
Больше Оксана ничего уточнять не стала. Поблагодарила, сказала, что электрика не знает, и завершила разговор. Потом долго сидела у окна, наблюдая, как темнеет двор.
Она не устраивала скандалов. Не рылась в телефоне мужа. Не рыдала по ночам на кухне. Она анализировала. Сопоставляла. Проверяла факты.
Первым делом открыла карту на телефоне и ввела адрес: Вторая Промышленная, дом восемь. Дом действительно существовал — обычная пятиэтажка, не центр, но и не окраина. Ничего подозрительного. Комнату там снять вполне реально. Логика сходилась.
Позже она вспомнила, что в том городе живёт её старая знакомая — Наталия, бывшая коллега, переехавшая туда около десяти лет назад. Они изредка переписывались, поздравляли друг друга с праздниками. В начале ноября Оксана написала ей. Сначала обменялись обычными новостями, а потом она как бы невзначай поинтересовалась, не знает ли Наталия, кто живёт на Второй Промышленной, в доме восемь, на первом этаже.
