Оксана некоторое время всматривалась в его лицо, будто пыталась понять, насколько искренни эти слова.
— Ты действительно это осознал? — тихо спросила она. — Или просто боишься, что я снова уеду к родителям?
Тарас сжал руль так, что побелели пальцы.
— Осознал. У твоих дома всё иначе. Я видел, как Богдан без лишних слов встаёт мыть посуду и ещё шутит при этом. Как все помогают друг другу. И как ты там — не загнанная хозяйка, а просто любимая дочь. Мне стало неловко за себя.
Оксана лишь слегка кивнула. Она не сказала, что верит ему, но и не отвернулась к окну. Этого было достаточно.
Прошёл почти год.
Тридцатого декабря, ближе к вечеру, раздался звонок. Тарас ответил — на экране высветилось «мама».
— Завтра будем у вас, — без приветствия сообщила она. — К восьми, как всегда. Скажи Оксане, пусть приготовит побольше, мы с Ларисой приедем голодные.
Тарас перевёл взгляд на жену. Оксана стояла у окна и аккуратно складывала вещи в дорожную сумку. Назар уже спал, его рюкзак был собран и ждал у двери.
— Мам, мы завтра уезжаем.
— В каком смысле уезжаете? Куда ещё? Новый год же!
— Мы решили отмечать по-своему. В этот раз едем с Петровыми на базу отдыха «Зимняя сказка». Если захочешь — приезжай туда.
На том конце повисла пауза, а затем послышался обиженный, почти возмущённый голос:
— Ты что, совсем? «По-своему» — это как? А мы? Мы вам кто?
— Вы не чужие, — спокойно ответил Тарас. — Но мы больше не будем жить только по твоим правилам. Я люблю тебя, мам, но устал делать вид, что всё в порядке, пока моя жена выбивается из сил ради ваших застолий.
— Это всё она! Твоя Оксана! Раньше ты таким не был!
— Раньше я просто не замечал очевидного.
Он завершил разговор. Оксана обернулась, в её взгляде читалось удивление и осторожная радость.
— Ты правда так решил?
— Да.
Телефон звонил ещё не раз — сначала мать, затем Лариса, потом снова мать. Тарас выключил звук и убрал аппарат в карман. Через час они уже ехали по заснеженной трассе. Назар мирно сопел на заднем сиденье, Оксана смотрела на падающий снег, а Тарас впервые за долгие годы чувствовал не долг, а свободу.
На базе их встретили шумно и тепло. Петровы обняли, рассмеялись, сразу втянули в суету. В деревянном домике пахло елью и мандаринами, на столе стояли простые блюда, которые готовили все вместе. Дети утащили Назара кататься с горки. Оксана сменила одежду, налила немного игристого и устроилась у камина. Тарас сел рядом.
— Как думаешь, мама когда-нибудь это примет? — тихо спросил он.
Оксана пожала плечами.
— Не знаю. Но теперь это уже не самое главное. Ты сделал выбор.
Он кивнул. В груди ещё шевелилась вина, но её перекрывало огромное облегчение.
Утром Лариса написала Оксане сообщение. Не Тарасу — именно ей.
«Ты разрушила семью. Мама плакала два дня. Дети спрашивают, почему мы не приехали к дяде Тарасу. Надеюсь, ты довольна, эгоистка».
Оксана спокойно прочитала и показала мужу. Тарас поморщился.
— Не отвечай.
Но она всё же набрала короткий ответ:
«Лариса, семь лет я готовила и обслуживала ваши праздники. Ты ни разу не предложила помочь. Теперь злишься, что я перестала? Подумай, кто из нас на самом деле ведёт себя эгоистично».
Лариса не ответила.
