Мысли выстроились чётко и холодно. Самоутверждение за счёт чужой слабости — вот и всё их оружие.
Я неспешно сунул руку во внутренний карман куртки.
— Ты что, пушку решил вытащить? — хмыкнул Тарас, пытаясь изобразить браваду. Но зрачки его предательски дрогнули.
Я вынул мобильный. Нашёл нужный контакт. Нажал вызов и включил громкую связь.
— Алло, Олег Андреевич? — раздался в зале уверенный голос Павло, моего заместителя. Ровный, собранный, без малейшей суеты.
— Да, Павло. По договору с заводом «Металлист». По делу господина Громова.
Тарас вздрогнул так, будто его ударили током. Зубочистка выскользнула из его губ и упала на скатерть.
— Слушаю вас, Олег Андреевич. Вы просили подготовить письмо об отказе.
— Верно. Отправляй немедленно. Формулировка следующая: «В связи с утратой доверия и управленческой несостоятельностью руководства». И внесите компанию в чёрный список холдинга. Никакого сотрудничества — ни сейчас, ни в перспективе.
— Понял. Выполняю.
Я отключил вызов и аккуратно положил телефон на стол — прямо рядом с тарелкой, где сиротливо лежали объедки.
Воздух словно загустел. Тишина стала тяжёлой, почти осязаемой. Слышно было только сиплое дыхание Тараса. Лицо его медленно теряло краску: багровый оттенок уступил место серому, затем — болезненно-жёлтому.
Он прекрасно знал голос Павло. Последние недели он настойчиво добивался встречи с «самим Олегом Андреевичем».
— Олег… Андреевич?.. — выдавил он, и голос предательски сорвался.
— Именно, — спокойно ответил я, глядя ему между бровей. — Владелец «Вектор Групп». Тот самый человек, чью собаку ты только что вспоминал.
Тетяна металась взглядом между мужем и мной. Осознание доходило до неё мучительно медленно.
— Тарас, да что с тобой? Это же… — начала она.
— Замолчи! — рявкнул он так, что звякнула посуда.
Он резко поднялся, но ноги его не слушались. Зацепился за стул, покачнулся и рухнул на одно колено, цепляясь за край скатерти. Та потянулась следом, увлекая бутылки с дорогой водкой. Раздался глухой звон разбитого стекла — как выстрел.
— Олег Андреевич… Боже мой… — бормотал он, пытаясь подняться, но больше напоминал человека, который ползёт. — Это недоразумение. Глупость. Баба болтливая, язык без костей! Мы же не понимали! Мы свои, из одного города!
— Поднимись, Тарас, — холодно произнёс я. — Не унижайся.
Он всё же встал, держась за стол, как за спасательный круг.
— Контракт… Олег Андреевич, прошу… У меня кредиты…
