– Олег, я сама способна разобраться, какие программы устанавливать на свой телефон.
– Разумеется, – без тени раздражения отозвался он. – Я ведь не настаиваю. Просто попробуй хотя бы несколько дней. Почувствуешь разницу. У меня коллега начала больше ходить – минус восемь килограммов за полгода, и без диет.
– Мне не нужно худеть.
– Да причём здесь вес? Я о самочувствии. Постоянно сидеть – это же…
– Олег. Спасибо. Но нет.
Вечером я молча удалила приложение. Объяснять ничего не хотелось. Ни то, что меня раздражает сам факт вмешательства, ни то, что я давно живу одна и привыкла самостоятельно решать, сколько мне двигаться. Ни то, что моя подруга-врач уверяет: для своего возраста я в отличной форме, давление в норме, анализы тоже.
На следующее утро программа снова оказалась на экране.
– Ты, наверное, случайно стёрла её, – сказал Олег за завтраком, намазывая тост. – Я увидел и вернул.
Я внимательно посмотрела на него. Он улыбался открыто, даже тепло. Искренне. В его глазах не было ни тени сомнения – он был уверен, что делает добро.
Я всегда просыпалась в семь. Это был мой устоявшийся порядок: звонок будильника, десять минут полежать, сварить кофе и к восьми уже работать.
В понедельник сигнал раздался в 6:15.
Я резко села, решив, что проспала. На часах — шесть пятнадцать. За окном сероватый рассвет, город только начинал просыпаться.
– Я переставил пораньше, – донеслось из кухни, откуда пахло жареным беконом. – Утром нужно иметь запас времени. Позавтракаешь спокойно, а не ограничишься кофе.
– Я не завтракаю, – ответила я, заходя на кухню. – Мне хватает кофе до обеда. И я никуда не опаздываю — я работаю дома.
– Завтрак — основа дня, – назидательно произнёс Олег, переворачивая яичницу. – Это доказано. Без него обмен веществ замедляется, падает концентрация. Я заметил, что после обеда ты работаешь хуже — всё из-за отсутствия завтрака.
– Я так живу двенадцать лет. И проблем ни с весом, ни с вниманием у меня нет.
– Ты просто привыкла. Со стороны виднее.
Вечером я вернула будильник на семь. Проверила дважды. Утром — снова 6:15.
Он опять изменил время.
После ужина мы сидели на кухне. Олег рассказывал о своём проекте, я кивала, но мысли были совсем в другом месте.
Телевизор я уже возвращала к прежним настройкам дважды. Программу для шагов удаляла четыре раза. Будильник каждую ночь «случайно» менял время.
– Ты вообще меня слышишь? – спросил он.
– Конечно. Ликёрная начинка, – автоматически ответила я, не уловив сути его слов.
– Ты какая-то рассеянная в последнее время. Не высыпаешься?
– Всё нормально. Просто срочный заказ.
Он покачал головой, будто врач, ставящий диагноз.
– Тебе нужно выстроить режим. Ложиться в десять, не позже. Подъём раньше — организм привыкнет, и шести часов будет достаточно. Это продуктивнее, чем спать до семи.
– У меня есть свой режим. И он меня устраивает.
– Он не самый эффективный. Я объясняю, как лучше.
Я молча поднялась и ушла в комнату. Открыла ноутбук и сделала вид, что погружена в работу.
На самом деле я просто смотрела на экран. Пыталась осмыслить происходящее.
За эти несколько дней стало ясно одно: Олег был абсолютно убеждён, что улучшает мою жизнь. Он не насмехался, не провоцировал. Он просто знал, «как правильно». И не допускал мысли, что я могу не нуждаться в его корректировках.
В какой-то момент он передвинул мой письменный стол.
Я всегда работала у окна. С первого дня в этой квартире. Мне нужен был естественный свет и небо перед глазами. Когда подбираешь точную формулировку, полезно на секунду отвлечься, посмотреть, как медленно движутся облака, и вернуться к тексту — слово само находится.
Теперь стол стоял в углу, спиной к окну. Передо мной — стена в мелкий цветочек.
– Так полезнее для зрения, – пояснил Олег, когда я вышла из душа и увидела перестановку. – Свет должен падать сбоку. Прямые лучи утомляют глаза. У тебя уже мелкие морщинки — ты щуришься.
– Это мой рабочий стол.
– Именно поэтому я и позаботился. Со временем оценишь.
– Мне удобно у окна.
– Тебе просто так привычнее. Попробуй неделю — убедишься.
Я не стала спорить. Дождалась, когда он уйдёт, и вернула стол на место. Он оказался тяжёлым — пришлось двигать его постепенно, подкладывая под ножки ткань, чтобы не поцарапать паркет.
Вечером стол снова стоял в углу.
– Я же просил дать шанс, – терпеливо произнёс Олег, глядя на меня так, будто я упрямый подросток. – Ты боишься перемен. Это естественно. Но я думаю о твоём благе.
В два часа ночи, когда он крепко спал, я вновь перетащила стол к окну. Медленно, по сантиметру, стараясь не шуметь. На это ушло почти тридцать минут.
Утром он молча оценил расположение мебели, затем посмотрел на меня. Ни слова.
Но за ужином я заметила его внимательный взгляд — он словно прикидывал расстояние от стены до стола. Просчитывал что-то.
Снова 6:15.
Я выключила будильник, поставила семь и встала. Сварила кофе в своей турке — как люблю, с кардамоном. Открыла ноутбук: срочный заказ — субтитры к новому немецкому сериалу. Диалоги непростые, много терминов. Сдать нужно к пяти вечера.
Олег вошёл на кухню.
– Ты опять изменила время?
– Да.
– Почему ты не прислушиваешься? Я же объяснял — ранний подъём…
– Олег, – перебила я, не отрывая взгляда от экрана. – Мне сейчас нужно работать. Пожалуйста.
Он помолчал, затем произнёс с укором:
– Ты вечно скрываешься за делами, стоит разговору стать для тебя неудобным.
