— Речь о квартире, — без паузы перешла к сути Валентина, будто только этого и ждала. — Это серьёзное наследство, и разумнее всего будет её продать. А вырученные средства поделить по справедливости.
— О какой квартире вообще идёт речь? — Тарас выглядел искренне озадаченным, хотя в его глазах мелькнула тень иронии.
— О той самой, что досталась Оксане! — взвизгнула Дарина, едва удерживая нетерпение.
— Дарина, ты себя слышишь? — Тарас вспыхнул мгновенно. — Квартира Оксаны — вот она, наша трёхкомнатная. А жильё на Басманной ты же сама говорила — перешло по наследству. И именно ей, а не кому-то ещё!
— Тарасик, родной, — мягко, но настойчиво вклинилась Валентина, — мы ведь столько вложили в вашу семью. Наш вклад в ваш дом невозможно оценить деньгами. А долги, как известно, нужно возвращать.
— И в чём же выражается этот «неоценимый» вклад? — Оксана уже ощущала, как внутри поднимается горячая волна раздражения.
— Если бы не мы, у вас бы и этой квартиры не появилось! — пробасил Олег. — Первый взнос — наш был!
— Простите? — Оксана резко выпрямилась. — Эту квартиру мне подарили мои родители. При чём тут какие-то ваши взносы?
— Ну как же, — не смутилась Валентина, — после свадьбы мы вам подарили скатерть и набор махровых полотенец. Разве это не помощь?
— Ах да, без скатерти и полотенец мы бы точно остались на улице, — усмехнулся Тарас. — Вклад поистине исторический.
— Не паясничай! — отрезал Олег, сверля сына тяжёлым взглядом.
— А продукты? — вмешалась Дарина. — Мы ведь регулярно, по два раза в неделю, к вам приезжали!
Оксана рассмеялась — сухо и безрадостно.
— Бесценная помощь, конечно, — произнесла она. — Это когда вы заявлялись сюда под видом заботы и занимались вот чем:
